Полдень, XXI век, 2003 № 04

Он стоял, как первородный Адам, не стесняющийся своей наготы. Калерия была уже рядом. Она вчитывалась в буквы на теле Ванечки, и он видел, как на ее лице выражение хищного нетерпения сменяется тревожным непониманием.

— Что… что… что здесь такое написано? — шептали ее дряхлые губы, стягиваясь в паучью щелку и окрашиваясь в паучий цвет.

Ответа на свой вопрос соседка так и не дождалась. Случайно подвернувшийся воробей склевал неудачливую Арахну, вновь утратившую человеческий облик.

Что же это были за письмена, спрятанные под паутиной у Ванечки и дающие власть над миром всякому, кто их прочитает.

А было там всего одно Слово. И Слово это было ЛЮБОВЬ.

За окном была уже не Сибирь, а брандмауэр соседнего флигеля, и рядом сидела Машенька, а мама говорила без остановки:

— …И вот чему я всякий раз удивляюсь. Когда я из дому ухожу, а телевизор оставляю включенным, кто ж его без меня смотрит? Или вот селедку однажды на кухне недоеденную оставила. Так утром на тарелке только кости да луковые кружочки. Но в доме у нас ни кошки, ни собаки, и вообще, кроме меня и Ванечки, никакой другой живности.

А селедку все равно кто-то съел!..

Ванечка перестал ее слушать и перевел взгляд на Лёлю. Она как раз убирала бубен. Плащ со змеями и прочие шаманские принадлежности, еще хранящие ее живое тепло, лежали рядом на промятом диванчике, ожидая, когда их уберут тоже.

Ванечка поднялся со стула, прислушиваясь к обновленному телу. Немного покалывало в пояснице — от долгого сидения перед телевизором, — но боль была привычная, преходящая, он ее и болью-то не считал.

На кухне засвистел чайник. Ванечка пошел его снять и услышал за спиной голос:

— Если ты меня любишь, то я согласна.

Ванечка повернулся к Машеньке.

— Красавица и чудовище, — сказал он.

— Я тебя люблю, — ответила ему Машенька, взяла из рук у Ванечки чайник и понесла в комнату.

А осенью они поженились.

По ком звонит колокольчик…

Нет человека, который был бы как Остров, сам по себе,

каждый человек есть часть Материка, часть Суши,

и если волной снесет в море береговой Утес, меньше станет Европа…

Смерть каждого Человека умаляет и меня, ибо я един со всем

Человечеством, а потому не спрашивай никогда, по ком звонит Колокол:

…Позывные Земли становились все яснее, все громче.

Звездолет «Поиск» вновь вошел в пределы Солнечной системы. Самая яркая звезда на курсовом экране разгоралась с каждым часом все ярче и ярче. Словно полустанки промелькнули мимо Плутон и Уран, Юпитер и Сатурн. Могучая мелодия не умолкала ни на минуту: Родина звала своих сынов! И вот пришел день, когда «Поиск», яркой кометой прочертив голубизну небес, опустился на космодром, покинутый однажды.