Полдень, XXI век, 2003 № 04

— Да, пожалуй, не стоит. Вы мне, Мишенька, на слово поверите?

— Слушай, я пойду. Достало меня все это, Синицын.

— А вы не волнуйтесь, Мишенька, не волнуйтесь. Я вот уже не волнуюсь — и вы не волнуйтесь… Ведь там черным по белому написано… — Синицын погрузил всю правую пятерню в листок, нащупывая в мерцании строчки, словно слепой, читающий по Брайлю. — «…Не смог в полной мере показать… не хватает глубины образам…» Вот, слушайте: «Одной из несомненных удач повести можно назвать фигуру инженера-механика Безбородова, в которой в достаточной мере соединились черты человека нашего времени и далекого коммунистического грядущего…» Понимаете, Мишенька? «Несомненная удача…» Нам с вами, Мишенька, плевать на все их справочки да характеристики, верно, Мишенька, у нас вот она, характеристика наша!.

. Своя, золотая…

Мне показалось, что Синицын вот-вот ударится в истерику: его шепот все истончался и истончался, он уже только шевелил губами, поглаживая лоскуток мертвечины и глядя куда-то мимо меня, в пространство. Преодолевая отвращение, я заставил Синицына спрятать рецензию в пиджак и повел его в сторону космодрома — пока мы играли в конспирацию, подошло время второй смены.

Вы думаете, я был рад, что получил дополнительный шанс? Нет, я думал совсем о другом. О хрупкости наших сущностей, ибо оказалось достаточно всего лишь одного камня, чтобы вся спокойная и благополучная жизнь разлетелась вдребезги.

Обслуги на космодроме — полтораста единиц, не больше. Но волей Автора нам соорудили роскошную проходную на три электронных турникета и живого вахтера Козловского. Несмотря на то, что один из турникетов постоянно сломан, даже в час пик тут пустынно: работяги просачиваются сквозь электронное сито, как капли.

Но сегодня здесь явно произошел засор.

— Я Гамлета играть могу! — орал кто-то, пытаясь пробиться мимо распахнутых лап Козловского. — Я Король Лир! Я Воланд! Я личность в развитии, а ты… пешка!.. Пусти, сатрап!

Невнятный рокочущий ответ терялся в серии очередных визгливых выкриков:

— Да, я выпил, потому что!.. А вы все!.. Герой многоплановый!..

Нас с Синицыным подтолкнули к турникету, над затором взметнулась растрепанная голова с алыми ушами. Краснознаменные уши и визг выдавали в их обладателе пресловутого Бегунько.

Я увернулся и, бросив Синицына, втиснулся в соседнюю очередь. Но не успел клацнуть турникет, как кто-то вцепился в комбинезон. Я вздрогнул, затравленно дернувшись в сторону. Не дай Автор!..

Но это был не Бегунько — это был Стасик Лазарев, стажер с «Поиска».

— Михаил Петрович, можно вас на секундочку?

— Хоть на две, — разрешил я, мысленно крестясь. Мы выскочили на летное поле («Да мне и Гамлет в подметки не годится…» — «Все равно пьяного не пущу!..» — затихло за спиной).