Полдень, XXI век, 2003 № 04

Сегодня в первый раз увидел её. Ничего, не так страшно, как люди это рассказывали. Она теперь часто летает по городу, так что её многие видели. Только милиция почему-то всё не принимает меры, говорят, что милиция и вся эта братия почему-то заодно, но я лично знаю одного милиционера, он, как все милиционеры, конечно, заносчив и недостаточно разговорчив, но учтив и почему-то преисполнен ко мне особой симпатии, так вот по его глазам, по его реакции я понял, что милиции это самой на фиг не нужно, что милиция в растерянности и только притворяется, что все идет, как задумано, и что они контролируют положение.

Она летела, то снижаясь, то поднимаясь. Как будто ее носило ветром, хотя я — то, конечно же, знал. На всякий случай я поспешил укрыться в парадном. Хотя она определенно не пыталась меня преследовать. Говорят, что со взрослым и спокойным мужчиной она не может особенно-то ничего сделать, предпочитает нападать на слабых — неохраняемых женщин или детей. Но только если страх парализует силы человека… Что, собственно, чаще-то всего и бывает…

Я думаю так, что если бы она тогда на меня напала, она бы, конечно, несомненно убила меня…

Сегодня у метро какой-то козел раздавал голубые ядовитые ампулы. Милиция пыталась его забрать, но народ, создав толпу, неявно встал на защиту. Пока они до него протолкались, хитрюга уже успел куда-то слинять.

Двое в комнате. Она говорит:

— Сегодня поймали одного. Возле станции метро «Чернышевская» какой-то тип пытался раздавать голубые ампулы. Ампулы на поверку оказались ядовитыми. Пришла милиция. Его привели в отделение, стали выпытывать, расспрашивать, кто он и откуда такой. Но он ничего им не говорил. Совсем ничего. Потом они на минуту куда-то ушли, оставили его одного в камере, чудак прикусил язык и умер от потери крови.

Двое в комнате. Она говорит:

— Сегодня по радио была передача. Я уж не знаю, как они просочились в эфир. Но мне больше делать особенно нечего, так что я весь день сижу и слушаю радио, что, может быть, передадут что-то про нас или таких, как мы. Как правило, ничего не передают, но если сидеть день за днем, то можно что-то услышать. Я не знаю, сколько дней можно так просидеть. Но другого способа нет услышать что-то.

Так вот что они передавали. Есть сильные сомнения, что все эти люди — результат инцидента на химическом предприятии. Это не для того, кто хочет действительно что-то понять. Это только для того, кто хочет придумать легкое объяснение и на этом успокоиться. Никто, по существу, не знает, что это такое и откуда. Вчера снова произошла авария на другом заводе. Аварии происходят все время, о них просто очень мало сообщают. Но я сижу весь день, так что мне удается кое-что услышать, пока не запретили и не сняли из новостей.