Полдень, XXI век, 2003 № 04

Две девки у тебя, им еще на ноги встать надо.

— Да нет же, мам, я не о том.

— Ну что еще у тебя стряслось? С работы тебя выгнали?

— Хуже, мамочка, гораздо хуже, — Хвостов неожиданно разрыдался. «Что за бред, — возмущался внутренний голос, сопли распутал, да тебе уже сорок лет, а ты все к маме под крылышко?»

— Что с тобой, сыночка? — Галина Васильевна побледнела. — Ты заболел? СПИД, не приведи Господи! — она перекрестилась.

— Да нет, не СПИД. Смотри, мам! — Олег Иванович приспустил штаны.

— Господи, за что наказываешь меня! — взвыла старуха. — Мало тебе того, что страну антихристы к рукам прибрали, что жизнь наша в грехе прошла, так угораздил ты меня своими руками отродье сатанинское выродить!

— Мам, я тебя очень прошу, заканчивай свою религиозную агитацию. Какой я, на хрен, антихрист?

— Вот оно, семя враждебное, вирусы все эти, Абрамовичи, прости-Господи. Молись, сын! Молись! — Галина Васильевна сунула Хвостову старинную икону Николая-Чудотворца. — Икона эта прабабушку нашу хранила, и бабушку. Поцелуй святого Николая.

Икона пахла затхлостью, серебряный оклад почернел.

— Мам, — Хвостов почувствовал усталость. — Нет, ты мне объясни. Ты же в тридцать втором родилась? Пионеркой воспитывалась, сочинения про Сталина писала, да какого черта, ты же в партии была! Ты же завотделом идеологической работы была, мамочка! Что с тобой!

— Со мной ничего, хоть и на старости лет, да Бог меня спас. А у тебя от безверия хвост вырос, лучше бы не вынашивала я тебя. А отцу какое наказание, да он в могилке ворочается.

— Мама, я от врача только что. Он говорит, что все, возможно, из-за Чернобыля. Помнишь, я в командировке облучился?

— Пойдем к Отцу Никодиму. Молись истово и свечки поставь. Только молитва твоя Господу спасет тебя от наваждения.

— Маманя, ну пойду я, пойду. Ты мне лучше скажи, ты деда или прадеда по отцовской линии помнишь? Откуда фамилия Хвостовых пошла, может в старину чего не так было?

— Ваня таким порядочным человеком был. Ну, злоупотреблял маленько, со всяким случиться может. А ты….

В маленькой церквушке горели лампадки. Пахло ладаном, и строгие лики святых, или полусвятых (Хвостов не разбирался в церковной иерархии), смотрели на грешников.

— Послушай меня, сынок, — шептала Галина Васильевна. — Когда тебя в Афганистан должны были призвать, я сюда тайком пришла, зажгла свечку. И случилось чудо, Бог помог, помнишь — твою анкету потеряли.

— Мам, удивляюсь я тебе. Я эту анкету сам в туалете спичкой поджег и в урну засунул. — Олег подумал, что просто теряет время.

— Это дьявол говорит из тебя…

— Ладно, мамуля, я пойду. В конце концов, хвост не так уж и страшен. Ты знаешь, — во рту у Хвостова стало горько, — я тебя люблю. Я до сих пор помню, как мы за грибами ходили.