Полдень, XXI век, 2003 № 04

И взять новых рабов внутри страны было неоткуда.

Поэтому каждому из возникших государств приходилось искать дополнительные источники дохода вне собственных границ.

Собственно, таких источников было всего три. Это прямое военное вторжение-набег с ограблением, уводом пленных в рабство и наложением даней. Это аннексия чужой территории с полным уничтожением местной элиты, так, чтобы производимые на данной территории продукты шли исключительно элите-захватчице. И это паразитирование на тогдашней международной коммерции: захват торговых путей с целью взимания головокружительных пошлин, ограбление городов — перевалочных баз и складов торговли, превращение внешней торговли во внутреннюю и навязывание неэквивалентного обмена продуктов своей страны на продукты страны завоеванной — те, которых своя страна в силу природных или каких-либо иных условий не имеет и произвести не может.

Всем этим милым бизнесом занималось всякое из наличных на тот момент государств — по мере сил, разумеется. Сам по себе успех в подобных мероприятиях еще не делал государство империей.

Ключ здесь в пункте третьем, в словах «продукты страны завоеванной, которые своя страна в силу природных условий не имеет и произвести не может».

Были края, славные своим земледелием, были края, славные своим скотоводством, были края, славные своей металлургией. Если какой-либо из них брал под свою руку остальные и перекраивал их экономику под себя, волей-неволей в рамках одного государства оказывались принципиально разные ландшафты, которые естественным образом, чисто экономически, отнюдь не тяготели друг к другу и своей волей нипочем бы в границах одной страны не оказались.

А на этих разных ландшафтах совершенно неизбежно жили люди разных культур. Не просто разных вероисповеданий — хотя, разумеется, разных! — но куда более далекие друг от друга, чем просто люди, верящие в разных богов. Весь образ их жизни был подчинен разным природным ритмам и разным навыкам. Нам, нынешним горожанам, сейчас даже трудно себе вообразить, насколько различны были системы ценностей и вообще весь внутренний мир, весь уклад жизни, все стереотипы поведения тогдашних морехода и горняка, оседлого земледельца и скотовода-кочевника.

И потому тогдашние империи (я сознательно игнорирую здесь такое явление, как империи кочевые, ибо они ни в малейшей степени не являются предшественницами империй нового времени), в отличие от тогдашних королевств, не могли оставлять завоеванные края более или менее автономными организационно и культурно; не могли в обмен на дань и лояльность оставлять власть местным племенным вождям и жрецам. Империя — это всегда попытка создать единую организацию, накрывающую принципиально разные природные и культурные регионы.