Полдень, XXI век, 2003 № 04

А детей родить — это я его почти насильно заставила. Нет, ты только представь — насильно положить на себя мужика, да не просто мужика, а родного мужа! Он же меня сперва обвинял, что это я, мол, бесплодная, рожать не могу и детей у нас никогда не будет. А я ему на это — херак, и двоих заделала! С промежутком в полтора года. Сначала Юльку, а потом Юрку.

— Юля, Юра — хорошие имена. А первые два мужа? С ними ты была счастлива?

— Счастлива? Интересный вопрос. Я несчастной себя никогда не считала. Раз на этом свете живешь — уже счастье, разве не так? А про мужей… Первого я любила.

Он умер — спился и умер. Не знаю даже, где он и похоронен. Мы с ним развелись после года совместной жизни. Он меня ревновал, по трубе водосточной лазил, когда я дома без него оставалась, — думал, я ему изменяю. Бил меня, а я его все равно любила… — Машенька улыбнулась. На обоях над ее головой бился тонкий колосок света — отражение чайной ложки, положенной на краешек блюдца. «Абба» сладкими голосами пела песенку про чью-то любовь. Машенька продолжала с улыбкой: — Второй муж у меня был жадина. Ни разу мне букет цветов не купил и деньги от меня прятал. Я вообще-то знала, где он их прячет, — у него над плинтусом под столом одна обоина была чуть отклеена, вот он под эту обоину их и прятал, выемка там была в стене, под этой обоиной.

Машенька замолчала, прислушиваясь к чему-то давнему, оставленному за тремя морями и прилетающему иногда оттуда по тоненьким проводам памяти.

— Джинсы новые собралась купить, а то в платье я какая-то некрасивая. — Она расправила на коленях платье и смахнула с него хлебные крошки. — Платье в дрипушку, мне вообще-то нравится.

— Это ты некрасивая? — всплеснула руками Лёля.

 — Еще какая красивая. — Она потянулась к торбе и достала из нее сумочку. — Это тебе, возьми. Лак для ногтей, французский. — Лёля вынула граненый флакончик и протянула Машеньке.

Та взяла у нее флакон.

— Не знаю, какие у меня ногти, так, растет что-то, я и не думала о них никогда.

— Возьми-возьми, это хороший лак. Он мне ни копейки не стоил — подарок.

— Подарок… — Машенька посмотрела на свои пальцы и удивилась — ногти были ровные и ухоженные, откуда вдруг у нее такие? Или не замечала? — Спасибо. — Она вертела флакончик то так, то этак, не зная как подарком распорядиться.

Поставила на угол стола, подумала, а если смахнёт, зажала между коленями, опять взяла на ладонь.

Лёля вдруг потупила взгляд и спросила нетвердым голосом:

— У тебя с Иваном Васильевичем что-нибудь было?

— Нет, — ответила Маша просто.

— Влюбилась? — Лёля подняла голову. — Как в романах: любовь с первого взгляда?

— Да, наверное. Я сама не понимаю, как это вышло. Я его ведь и не знаю почти совсем. Да и человек он не моего склада. Я же ведь и в театры мало ходила, и на выставки, и вообще.