Адвокат киллера

Я касаюсь ребристой коры лохматого деревца и тотчас осознаю, что обнаружила зимнюю оранжерею. Класс! Вместо маньяка наткнулась на оазис. Ай да я! Первый в жизни обман ожиданий, которому я несусветно рада. Правда, счастье длится секунд десять.

Под лимонным деревом, листая книгу, сидит человек с брезгливым выражением, означающим, что читает он бред идиота.

– Глеб? – удивляюсь я.

Снежный граф поднимает на меня свои пронзительные серые глаза. На лбу белая повязка, чтобы не мешала челка, а между пальцев колбочка: из нее прямо на страницы книги капает синяя жижа. Перед парнем стоит штатив с пробирками и микроскоп.

Вокруг разбросаны инструменты. При этом похож Глеб не на ученого, а на колдуна, занятого приготовлением зелий.

– Твою мать, – едва слышно рычит он и вновь утыкается в книгу. – Ты уже и здесь.

– Привет, – скрипя зубами, проявляю радушие.

Парня моя вежливость злит еще больше.

– Где мои таблетки с ядом… – бормочет он.

– Почему ты не наверху? – спрашиваю.

Глеб усиленно шуршит страницами. С видом, будто сейчас воткнет голову в цветочный горшок и заорет что есть мочи.

– Судя по тупому вопросу, развернуть зад и свалить отсюда ты не намерена, – небрежно произносит он, листая книгу.

 – Поэтому скажу прямо… выйди и закрой дверь.

Он меняет позу: подгребает под себя ноги, берет пробирку и щелкает зажигалкой под ее донышком, щелкает и щелкает, много раз, чертыхаясь и проклиная меня, пока зажигалка наконец-то не загорается. Благоухание цветов и зеленых листьев смешивается с запахом гари.

Глеб решает и дальше меня игнорировать. Вновь изображает отстраненный вид. Не такой отстраненный, каким бы он хотел меня растоптать – что, конечно, его раздражает, – но лицо этой белобрысой заразы выглядит как посмертная маска.

Я осматриваюсь. В оранжерее есть растения, которых я никогда не видела, и очень хочется о них спросить, но точно не у Глеба. Хотя он же, думаю, их и выращивает.

Парень отрывается от книги и изучает кляксу под микроскопом, усиленно крутит колесико, регулируя положение окуляров. На тонких пальцах следы кислотных ожогов. Одет Глеб сегодня по-домашнему: синие джинсы в пятнах и белая кофта с подвернутыми рукавами."

"На книге в его руках я ищу название или автора, но она в однотонной серой обложке.

Вспоминаю, как боялась Глеба в доме у моря, как готова была на коленях умолять оставить меня в живых… а ему было плевать! Становится дурно. Каждая угроза вонзилась в память копьем, и от основания удара расползаются гудящие трещины – они углубляются при взгляде на парня.

Сжимаю кулаки.

Над головой содрогается ветка, и я шарахаюсь в сторону. Огромная белая птица маневрирует на плечо Глеба, каркает, спрыгивает на пол и с трещащим звуком ругается.

Я пячусь.