Адвокат киллера

И не только внутренний голос, даже сам Лео твердил мне: «Ты совершаешь ошибку, ты будешь страдать». А я сплела невидимый кокон, заслонилась от всех наставлений. Теперь я обязана сделать то же самое, но наоборот – отгородиться от Лео ментальной стеной, вырезать все, что я к нему чувствую. Сжечь!

Я обвиняла Лео в аморальности, обвиняла в том, что он продал душу за деньги, а сама… тоже продала душу. Но не за деньги. Я сделала это за любовь.

Всхлипывая, рисую узоры на стекле. В окно дышит город. Серые крыши блестят в свете ранних звезд.

Я снимаю с шеи цепочку. Подарок Лео. Открываю окно.

Ветер подхватывает мои волосы. По телу бегут мурашки. До пореза сдавливаю в руке кулон, протягиваю дрожащий кулак в окно, понимая, что вместе с этим золотом выбрасываю свое сердце."

"Но сколько можно не уважать себя?

Почему я позволяю так с собой поступать?

Чего жду? Что ради меня Лео изменится? Жду, что мы поженимся, нарожаем детей и забудем прошлое как жуткий сон? Сколько еще боли я позволю себе причинить?

Я точно Ассоль, которая ждала принца на корабле с алыми парусами, но вместо принца я жду исправления маньяка, жду, что он все бросит и приплывет ко мне, но если Ассоль суждено дождаться свою любовь, то мне не суждено сделать из чудовища принца.

– Эмилия?

Я едва не кувыркаюсь с подоконника, вмиг оказываюсь у больничной койки.

– Ты очнулся, – скрипящим голосом восклицаю. – Я так рада, что ты жив, так рада!

– Мой отец, – выговаривает Макс. – Жив? Скажи…

Видно, что ему тяжело произносить цельные предложения.

Я молчу, подбирая слова.

– Твой отец… мне очень жаль.

Макс падает затылком обратно на подушку, упирается пустым взглядом в потолок.

– Мне остаться или… я не знаю, как лучше, боже… это ужасно, – сиплю я.

 – Этот человек… просто монстр. Он…

– Она, – поправляет Макс.

– Что?

– Это женщина, – хрипит бывший, не поворачивая головы. – Женщина с зелеными глазами. Скажи следствию, что маньяк – не мужчина.

Глава 39

За один день может измениться все.

За один час.

За секунду!

Когда ситуация кажется безнадежной и хочется заорать: «Это конец, выхода нет!», бабушка советовала вспоминать историю про стюардессу, которая после взрыва бомбы упала с высоты в десять тысяч километров и осталась жива.

Безвыходных ситуаций не существует.

Что угодно может случиться. Даже если вы падаете с бешеной скоростью и единственное, что по логике должно произойти, – это смерть, судьба и здесь способна вас удивить.

Я стою над Максом, чувствуя, как внутри меня стынет каждая клеточка.

Боги, неужели я ошиблась?

Что, если Лео никогда не убивал? Если он никакой не маньяк? Если он мне солгал?

Но зачем…

С другой стороны, Лео ничего и не говорил, он просто не стал отрицать, когда я его обвинила.

Почему?

От вопросов в голове меня всю перекореживает.