Адвокат киллера

Рената откидывает волосы, и сходство с фантомным человеком в моей памяти пропадает, но я точно не придумала это.

«Быть не может!» – хочется закричать мне.

Вспоминаю о поддельных паспортах и фотографиях в коробке, а потом – для полной уверенности – пользуюсь ситуацией и кидаюсь на пол, нахожу снимок Евы, который меня очень удивил. Фото, где она в седьмом классе. В уголке написан год. Но на фотографии анфас она выглядит намного старше, а значит…

Меня словно током ударяет.

– Посмотри, – вскрикиваю, поднимаясь на ноги.

Чуть сбоку от пистолета, который Виктор направляет прямиком на девушку, показываю фотографию Евы.

Шестирко переводит взгляд на снимок. Обратно.

На Ренату.

На Еву…

В следующую секунду он опускает пистолет. Забирает у меня фотографию. Шокированная, я жалею, что решила показать снимок! Рената все так же держит нас под прицелом. Она не стреляет. Однако может это сделать в любой момент!

Виктор поднимает на нее округленные янтарные глаза: либо не в состоянии, либо не желая воспринимать то, что видит.

У меня самой мысли кружатся, как рой бешеных пчел.

Шестирко роняет пистолет. И сам падает на колени, будто ноги его больше не слушаются.

Я пытаюсь привести его в чувство, но это бесполезно. И черт возьми! Мы оба под прицелом! Еще секунда – и убийца выстрелит!

Беспомощно я опускаюсь рядом с Виктором и заглядываю в его глаза.

А в них слезы…

Глава 42

Мы все ищем ответы. Так устроен человеческий мозг. Правда дает нам освобождение. Пусть она бывает совершенно разных оттенков, болезненно-жгучая или сладостно-приятная, мы надеемся, что узнаем ее – и жизнь изменится.

Иногда так и происходит: ответы позволяют нам отпустить прошлое, забыть обиды, вдохнуть немного счастья.

Я сижу перед Виктором на коленях, всматриваюсь в его слезящиеся янтарные глаза.

– Я знал, – бормочет он, не отпуская взглядом Еву, которая держит его на прицеле. – Знал.

В один миг мне становится ясно, почему Виктор одержимо занимался делом киллера, как много для него это значило, насколько тяжело ему было все эти годы. Целую жизнь он казнился – винил себя в смерти Евы. Но в глубине души надеялся, что она жива… Это стало его манией! Он хотел выяснить правду.

Сложно сказать, что навело его на мысли о сфальсифицированном самоубийстве, однако Виктор явно предполагал подобное.

Ева не стреляет. Она с интересом наблюдает за нами. Я стараюсь собраться с мыслями и что-то предпринять, пока не поздно. Во рту привкус крови. Я так нервничаю, что искусала губы.

Виктор не поможет. Ему плевать…

Убьют его или нет, какая разница? Он получил освобождение. И не будет противостоять, если эта девушка – главная загадка, вокруг которой вращалась его жизнь, – решит пробить ему голову. Она годами держала его на орбите, а теперь притяжение исчезло.