Адвокат киллера

Ты знаешь имя? – не унимается он.

– Я…

– Он вот-вот убьет человека.

– Вы не понимаете, – сиплю, закрывая лицо.

Виктор берет мои ладони, сжимает и склоняется.

– Я понимаю. Просто скажи как есть. И мы найдем решение. Вместе. Обещаю.

Я втягиваю воздух, перевожу на Шестирко взгляд и шепчу ответ:

– Глеб… он тот… кто вам нужен.

Глава 17

Лео. Шакал. Адвокат…

Ни одно из этих слов я не могу выдавить. Зато Глеб – пожалуйста! Готова кричать во весь голос, что он серийный маньяк, растлитель котят, каннибал… да кто угодно!

Шестирко глубокомысленно потирает свою каштановую щетину, расхаживает из угла в угол по гостиной, рассматривает стены и мебель, даже пыль на камине не дает ему покоя: чуть ли не слизывает ее.

А вот поверил ли он моему заявлению – не знаю.

– Ты уверена, что Глеб? – переспрашивает он и переводит на меня взгляд янтарных демонических глаз, пугающих, едких.

Глаза у него такие, словно он падший ангел. Вырвался из ада и добрался в образе желтоглазого змея до Евы – то есть меня, ага, дурочки, которая должна не яблоко откусить, а имя назвать, и тогда великое божество будет уничтожено навсегда.

Один укус. Одно слово.

Виктор молчаливо ждет, и я с трудом сдерживаю желание натянуть на макушку пальто, чтобы спрятаться от оголяющего взгляда.

– Нет, – хрипло выдыхаю, пытаясь вернуть себе голос. – Мне так… кажется.

– Сладкая, ты юрист, – фыркает он, приступая к исследованию кухни. – Если не доказано, по хрену, что сказано.

Я прикусываю язык, слыша непривычный для Виктора стиль общения. Хотя откуда мне знать, как он разговаривает вне работы? Мы виделись-то несколько раз. Я даже не замечала, что он носит под верхней одеждой, и ожидала увидеть черный костюмчик, как у секретного агента, он ведь из ФСБ, но Виктор одет в серую кофту с растянутыми рукавами и потертые темно-синие джинсы.

Хотя он из той категории людей, на которых любая тряпка с помойки выглядит брендовой вещью.

– Глеб сказал, что вернется, – выдавливаю я. – Нам надо уходить отсюда. Срочно."

"– Уйдем. – Он передергивает плечами, не отрывая взгляда от мелкой бежевой плитки над раковиной, шкрябает ее. – Сначала осмотримся.

– Но…

– Пошарь в гостиной.

Его глаза сверкают охотничьим азартом, а пальцы (уже в черных перчатках) исследуют раму картины.

Потом его кидает к окну. К столу. Под стол. В шкафчики. Под раковину. Не успеваю крутить головой. Виктор исследует комнату со знанием дела, пока я топчусь на месте бесполезным театральным реквизитом.

Конечно, он не уйдет с пустыми руками. Ему нужны зацепки, вещественные доказательства – раз уж влез в чужой дом, – да и не очень-то он доволен моим ответом. Словно ожидал услышать другое. Или правда ожидал?

Сжимаю холодные ладони в кулаки.