Адвокат киллера

Лезвие прячется в рукоятке и выскакивает с тихим щелчком.

– И что мне с этим делать?

– Шкурки с яблок снимать.

Я фыркаю.

Тряхнув головой, прячу нож в карман халата, вздыхаю и кручусь вокруг своей оси. Одна сторона лаборатории щетинится проводами и моргает экранами, другая переливается всеми цветами радуги: она утыкана шкафами с жидкостями, насекомыми в аквариумах, порошками и растениями в горшках. Третью – занимает доска, как в университете. Дальше коридор с разветвлениями. Я стучу ногтем по аквариуму. В нем одиноко плавает рыба. Рыбище! Около двадцати сантиметров, зелено-бурая, похожа на засохший кусок блевотины.

"– Бородавчатка, – поясняет Виктор, выглядывая из-за плеча, отчего я подпрыгиваю. Шестирко передвигается тише тени, долбаный полтергейст. – Насколько помню… самая ядовитая дрянь в мире.

– Хватит подкрадываться!

Мечтаю долбануть Виктора чем-нибудь тяжелым. Вот прямо руки чешутся!

– Боишься? – зловеще шелестит он мне на ухо, после чего щипает за плечо и смеется.

– Вы сумасшедший, – бормочу, уходя во тьму коридоров.

Интересно, здесь много комнат? Проверять не тянет.

– А ты лгунья, – слышу смешок позади.

Я поворачиваюсь с округленными глазами.

– В смысле? – со злостью выдаю.

Лучшая защита – нападение…

– Мы оба знаем, что ты недоговариваешь. – Он опускается на корточки и скользит пальцами по шершавой стене. – Много недоговариваешь.

– Я говорю, что знаю, – мрачно говорю, стараясь не дрожать.

Виктор усмехается. Я сглатываю, делаю вид, что нехорошо себя чувствую. Впрочем, так и есть. В лаборатории высокая влажность, и у меня кружится голова. Сердце танцует брейк-данс. В ушах звенит, но где-то в темноте различаю мышиный писк, а потом раздается скрежет: Шестирко осторожно вытягивает кирпич из стены.

– Сейф, – заявляет мужчина.

– Как вы догадались, что он там?

– Глеб любит прятать вещи на уровне ног.

– Откуда вы знаете? – вопрос звучит грубо.

– Ну я же зачем-то слежу за ним, солнце. И он вызывает у меня меньше всего подозрений.

Из тайника вырывается пламенное облако, и Виктора отшвыривает к столу посередине лаборатории. Я вскрикиваю и несусь к нему.

– Вы в порядке?!

Пока мешкаюсь, Виктор успевает сесть, даже отряхнуться и теперь встает уже хмурый, рассматривает подожженную шляпу.

– Пока преступники прячутся, всех отвлекают клоуны, – бурчит он бессмыслицу, а затем спрашивает: – Объяснить?

– Вы наткнулись на ловушку, я поняла.

– Нет. Почему я думаю, что Глеб не убийца.

– Как можно о нем что-то думать? Вам не кажется странным делать выводы о человеке, лишь иногда подглядывая за ним? Это же чушь.

– Он агрессивный. Высокомерный. И любит, когда его замечают. Он бы не смог столько лет скрывать свои преступления. Он умен. Очень умен. Отличный генератор идей.