Последнее японское предупреждение

Из-за стола донеслось:

– Сядь, Кир! Не пугай девчонку, пусть сядет вместе со своим быком, раз ей спокойнее. Вас же трое – что, очком играете? – это говорил Витя, глядя в упор на меня. – Девчонку полутораметровую испугались? Орете громче, чтобы и она забоялась?

– Ее напугаешь, – буркнул не очень довольный Кир, но сел на место.

Мы с Никитой оказались напротив Меченого, выхода не было, сесть пришлось здесь, и телохранитель отодвинул для меня стул. Я, если честно, испытала неприятное чувство от старческого пристального взгляда, обшаривавшего меня не хуже рентгена – насквозь.

– Ты, значит, Клеща дочка? – медленно протянул он, вертя в руках бокал с чем-то прозрачным.

– Ишь, так от шрама и не избавилась, – Меченый сделал в воздухе движение пальцем, повторяющее шрам на моей шее.

– Зачем? – спокойно сказала я. – Жить не мешает.

Меченый смотрел на меня со смешанным чувством удивления и любопытства:

– Ты гляди: росту – метр в коньках, а дерзкая.

– Мы разговаривать будем или воспоминаниям предаваться? – Никита при этих словах легонько пнул меня под столом в лодыжку, но я не отреагировала. – А то у нас и общие имеются. Правда ведь? Шрам-то на шее ваши отморозки оставили, семь лет мне всего было, между прочим.

Меченый пожевал бледными серыми губами, сделал большой глоток из стакана и вздохнул:

– Вот молодняк… Припомнила она… а если я вот припомню, как за этот шрам твой брат племянника моего завалил наглухо? Или до этого – сына моего едва на тот свет не отправил? Ты этого не знала, нет? Воспоминания ей не нравятся, видишь ли! Куда торопишься-то?

– Значит, есть куда! Я предлагаю вам сделку. Я помогаю вам вернуть деньги, которые вы няне моей отдали, а вы оставляете в покое мою семью.

– Ты рехнулась, что ли? – рявкнул Кир, и я, не испугавшись, правда, ни грамма, брезгливо поморщилась:

– А вот у папеньки моего «шестерки» рот не открывают.

Меченый засмеялся тихим дробным смехом, и лицо его вдруг сделалось благообразным, совсем старческим – такой дедуля – божий одуванчик.

– Верно говоришь. Сроду у отца твоего мясо не гавкало. А ну, встали и ушли оба в бар, – вдруг с неожиданным напором в голосе рявкнул он, и оба мужика чуть не бегом скрылись в баре.

Я проводила их взглядом и продолжила:

– И вот когда мы, наконец, остались в тесном кругу единомышленников, я повторяю свое предложение. Денег, я так поняла, вы немало зарядили, иначе не искали бы Ленку с таким остервенением. А я точно знаю, где ее найти.

– Я вот не пойму: тебе какой интерес мне помогать, а? – спросил Витя, подзывая официанта. – Заказ у молодых людей прими-ка, любезный.

Я заказала только кофе, а Никита – чай.

– Интерес? А какой интерес мне соглашаться на ваши условия и посредничать между вами и отцом?

– Или вы избежите? – с нажимом поинтересовалась я.