Последняя буква Севера

Оливер хмурит брови.

– Эм, мы немного повздорили. Ничего нового.

– Если он вдруг ляпнул что-то о тебе, то…

– Нет-нет, – тут же заверяю я, заметив, как тон его голоса стал заметно холоднее. Олли ненавидит, когда кто-то унижает и оскорбляет меня. – Тут я сорвалась.

Оливер посылает мне вопросительный взгляд, а я недовольно морщу нос, не желая продолжать. Я не могу рассказать о том, что решила затронуть прошлое семьи Джейка.

– Ляпнула, что он не умеет играть и его приняли в группу только из-за симпатичной мордашки. А еще намекнула на то, что вы взяли название «Норд» только потому, что буква «Д» в нем последняя. Думаю, я и правда задела его, он ведь мог подумать, что ты рассказал мне это по секрету или вроде того.

В ответ Оливер лишь смеется.

– Джейк знает, что это не так хотя бы потому, что он и придумал название группы.

– Но разве это сделал не ты? Перевод с норвежского и все такое.

– Название придумал Джейк, – вновь повторяет он. – Так что не бери в голову.

Гараж в доме Рэма служит репетиционным залом для «Норда». Пол застелен ковром, по которому тянутся провода усилителей. Стена за барабанной установкой переливается желтым светом гирлянд.

Сюда ребята пускают только «своих», и коротышка Клифф продал бы душу, чтобы пройти в гараж Рэма. Я сижу на потрепанном диване рядом с Констанс, она без остановки снимает короткие ролики, которые тут же скидывает в соцсеть. Мы находимся рядом уже сорок минут, но так и не нашли что сказать друг другу. Что ж, даже если у нас не получается подружиться, то мы хотя бы можем не ругаться, находясь в одном помещении. Прогресс на лицо.

Ник ритмично бьет по барабанам, и при каждом ударе его взмокшая челка подпрыгивает над перевязанным красной банданой лбом. Рэм, закусив губу, качает головой в такт, задевая струны бас-гитары. Джейк, сжав медиатор, играет соло, от которого у меня по спине бегут приятные мурашки, но я демонстративно закатываю глаза.

Как только Олли сказал, что хочет собрать группу, я уже знала, что в ней будет Джейк. Его отец был музыкантом, и, кажется, это наследственное. Когда мы были маленькими, то часто сидели у трейлера мистера Эрнандеса и слушали, как он играет на старенькой гитаре. Каждый раз, когда Джейк видел, как струны приходят в движение, производя мелодию, у него словно загорались глаза. Джейк попросил научить его играть и начал схватывать аккорды буквально на лету. Вместо медиатора мистер Эрнандес использовал мексиканский песо, это была крупная монета, которых больше не делают, специально спиленная под форму медиатора. «Чем жестче медиатор, тем точнее можно почувствовать пальцами, что происходит со струной», – говорил он.

Джейк был счастлив, когда в один из вечеров мистер Эрнандес подарил ему свою гитару со словами: «Береги ее, сынок».