Последняя буква Севера

 Оливер снова смеется, и я рада, что у него хоть немного поднялось настроение.

– Парни бы меня засмеяли, но я хочу быть любимым, Мик. Хочу, чтобы девушка сходила по мне с ума, а я по ней. Но, кажется, всегда будут предпочитать кого-то другого, но не меня.

– Я люблю тебя, – вырывается у меня.

Легко и просто. Алкоголь полностью притупил страх. Я даже испытываю облегчение и радость. Черт возьми, и почему я раньше молчала? Любовь – это здорово! В мире должно быть больше любви, о ней нужно говорить.

– Нет, ты не понял. – Цокнув языком, я взмахиваю руками. – Не как друга. Констанс была права, я влипла в тебя в тот самый момент, как только ты зашел в наш класс со своим скейтом и значком Человека-паука на рюкзаке. Я одержима тобой, и все такое. И. – Рассмеявшись, я прикладываю ладонь к губам. – Я хотела признаться тебе, когда вернешься из Европы, но ты снова сошелся с Констанс. Я правда люблю тебя, Олли.

У меня была подготовлена речь для признания, но она вылетела из головы вместе со здравым смыслом. Что-то внутри меня звенит, крича о том, что завтра я пожалею о сказанном. Но к черту, сейчас мне кажется, что нет лучшей идеи, чем поговорить о чувствах.

Олли молчит, и тишина нисколько не пугает меня, а лишь сильнее смешит.

– Знала, что ты так отреагируешь. И поскольку мы оба очень сильно пьяны, я буду рада, если завтра мы сделаем вид, что этого разговора не было.

Оливер садится, в полумраке я вижу лишь блеск его глаз. Сразу четырех. Крепко зажмурившись, я призываю зрение сфокусироваться и перестать раздваивать все передо мной, но оно не слушается.

– Олли? Эй, только не говори, что мы не можем больше дружить.

Вместо ответа он ловит пальцами мой подбородок и целует.

В голове происходит взрыв.

От шока я не сразу нахожу в себе силы ответить. Губы Оливера теплые и мягкие, с привкусом алкоголя, и им невозможно не поддаться. Его пальцы проскальзывают в мои волосы, поцелуй из нежного быстро перерастает в жадный и требовательный, комната плывет, реальность перестает существовать, и я хватаюсь за крепкие плечи Оливера, чтобы удержаться.

Неужели это происходит на самом деле? Или же я сплю в пьяном бреду?

Гравитация сильнее нас, и я падаю на спину, утягивая Олли за собой. Мне почему-то снова хочется рассмеяться. Оливер нависает сверху, и, обняв за шею, я зарываюсь пальцами в его волнистые волосы на затылке.

Как только в моей голове появляется мысль: «Что ты делаешь? Остановись, это ошибка, ты слишком много выпила», Оливер углубляет поцелуй и вжимается своими бедрами в мои. Из моего горла вырывается какой-то нечленораздельный звук.

К черту сомнения и сожаления, в последние годы мои мысли и сердце принадлежали только этому парню. Мое сердце и так уже разбито, неужели может быть хуже?

– Мы рушим дружбу, – выдыхает Олли в мои губы. – Я рушу.