Последняя буква Севера

В знак благодарности за подарок я принесла на следующий урок рисунок Человека-паука, который очень понравился Олли. Так началась наша дружба.

Я хотела признаться ему в любви еще в конце прошлого учебного года, но он был слишком подавлен из-за расставания с Констанс Финниган. Она сказала, что изменила Оливеру потому, что он слишком много времени уделял своей музыкальной группе. Олли нашел в себе силы простить Констанс, но через неделю она сама его бросила. Он был разбит и написал об этом красивую, но грустную песню.

Берусь за скетчбук и карандаш, но тут же отбрасываю. Я слишком взволнована, чтобы рисовать. На часах восемь вечера, мама вернется с работы только через час, за это время я успею приготовить ужин или сойти с ума от ожидания.

Набираю в кастрюлю воду и достаю упаковку спагетти, как вдруг раздается металлический стук в дверь. Сердце подпрыгивает и замирает в горле. Бросив пасту на стол, несусь к двери и в нетерпении открываю ее, но моя радость лопается, как мыльный пузырь.

На улице стоит Джейк Элфорд. На голову накинут капюшон серой толстовки, а в руках он держит прямоугольную форму для запекания, накрытую пищевой пленкой.

– Мама передала. – Джейк топчется на месте, а затем оглядывается по сторонам, словно боится, что его могут здесь заметить.

Несмотря на то, что миссис Элфорд не живет в нашем трейлерном парке уже около пяти с лишним лет, она не перестает общаться с моей мамой, часто приглашает нас на ужин или, как сейчас, передает еду, прикрываясь словами: «Я приготовила слишком много». Хоть мы и говорим, что у нас все в порядке, Долорес Элфорд продолжает посылать нам угощения при любой возможности. Раньше я стыдилась этого, потому что это словно говорит: «Вы бедные, мне вас жаль», но со временем поняла, что она не жалеет нас, а просто знает, каково это – когда каждый цент на счету. А еще миссис Элфорд не стыдится дружбы с моей мамой в отличие от Джейка. Он уже давно делает вид, что мы никогда не были друзьями.

– Спасибо, – бормочу я.

Джейк, кажется, не собирается двигаться с места, поэтому я спускаюсь с невысоких ступеней и, протянув руки, забираю керамическую форму. Под пищевой пленкой прячется лазанья, и я не могу не улыбнуться – мое любимое блюдо.

Только когда я поднимаю подбородок, то замечаю, насколько сильно Джейк вытянулся в росте за это лето, да и плечи стали заметно шире. Ровный нос, по которому я однажды хорошенько врезала кулаком прямо на уроке, из-за чего нас рассадили по разным концам класса. Из-под капюшона на меня смотрят пронзительные карие глаза, в правом уголке нижней губы колечко пирсинга, тонкий шрам пересекает левую бровь, и я даже помню, как Джейк его получил. Если бы не он тогда, то все мое лицо могло остаться в шрамах.