Последняя буква Севера

– Да плевать мне на этих ребят!

– Мне не плевать, Микки, мне. Не плевать, что вместо того, чтобы гулять с друзьями или смотреть сериалы, ты вынуждена носиться с тряпками по боулинг-клубу.

– Это не навсегда. Я поступлю в университет, устроюсь на классную работу, буду карикатуристом в «Нью-Йорк Таймс», и у нас с тобой появится столько денег, что мы будем использовать доллары вместо салфеток.

Мама отводит ладони от лица и, усмехнувшись сквозь слезы, сжимает мои пальцы, лежащие на ее плече.

– Мне так жаль, что я не могу дать тебе большего, Микки.

И я говорю искренне. Мне достаточно того, что мы с мамой можем говорить друг с другом и шутить, потому что мать Рут только и делает, что кричит на нее, а иногда даже поднимает руку. Не припомню, чтобы они хоть раз разговаривали мирно. У меня есть, пусть и крошечная, но своя комната, и мама всегда соблюдает личные границы, стучась перед тем, как зайти.

– Разогрею тебе лазанью, – говорю я.

– Не надо, люблю остывшую. – Притянув контейнер, она берет вилку.

– Как прошло на новом месте?

– Хозяева хорошие, похвалили мою работу, еще и чаевые дали. Буду подрабатывать у них два раза в неделю, пока не найдут новую домработницу. Ох, черт… – Посмотрев на часы на стене, мама вздыхает. – Я пропустила Джимми Фэллона, сегодня в гостях обещали Клинта Иствуда.

– Он был сразу после Арианы Гранде, рассказывал про сына.

– Клинт был таким красавчиком в молодости.

Мама обожает звезд старого Голливуда, под диваном даже есть коробка с черно-белыми открытками актеров тех лет. Она часто говорит, что родилась не в ту эпоху. А мне кажется, что я родилась не в том теле, потому что не знаю причину, по которой Олли не хочет увидеть во мне девушку. Я не излишне худая и не полная, я обычная. В начале лета мы с Рут попытались сделать мне мелирование, купили осветляющий порошок и выкрасили несколько темно-каштановых прядей. Цвет немного ушел в рыжину, но мне кажется, что получилось симпатично. Кожа у меня всегда загорелая благодаря латиноамериканским корням. Карие глаза, которые я всегда подчеркиваю, подкрашивая ресницы. Я похожа на маму с фотографий ее школьных лет. И мне до безумия это нравится.

Не знаю, можно ли судить объективно, но я действительно считаю себя симпатичной. Однако моего мнения мало, потому что Олли предпочел мне другую.

К понедельнику моя уверенность в том, что я хочу помощи Джейка Элфорда, немного ослабла. Всю дорогу по пути в школу на автобусе я нервно дергаю ногой. Не знаю, откуда в моей голове появилась мысль, что я могу ему доверять. Что это не масштабный пранк или вроде того. Но после вчерашней выходки Констанс и сообщений Оливера я четко поняла одно: мне нечего терять. Даже дружбу с Олли, потому что пока он в отношениях с Констанс, он будет отдаляться от меня.