Последняя из дома Романовых

21 февраля 1774 года в Ливорно стоял солнечный ветреный день. В доме Дика, английского консула в Ливорно, собралось блестящее общество. Двери залы распахнулись. Богатырская фигура Орлова заслонила вход, и он провозгласил:

– Ее императорское высочество Елизавета!

В великолепном туалете, сверкая бриллиантами, подаренными графом, появилась принцесса.

Низко кланяясь, подходили гости к руке принцессы. С благоговением целовали руку.

Граф Орлов представлял ей одного за другим:

– Английский консул в Ливорно и кавалер российского ордена Святой Анны сэр Джон Дик с супругой... Адмирал русского флота Самюэль Грейг...

Грейг в орденах, в парадном мундире почтительно целует руку принцессы.

– Ишь, старая лиса, – шептал принцессе Орлов, – мундир парадный надел. Теперь никуда ему от нас не деться-

Пир в доме Дика в разгаре. В широкие окна гостиной виден залив и корабли русской эскадры на рейде. С кораблей начали палить пушки.

– В честь Вашего императорского высочества! – провозгласил Ор лов. – Салют русских моряков наследнице престола!

Гости за столом захлопали. Опьяневший Черномский что-то страстно доказывал по-польски Христенеку. Тот, соглашаясь, кивал. Они поцеловались.

И только один Доманский был совершенно трезв и не спускал глаз с принцессы. Но та не смотрела на него. Она жадно глядела на море, где, медленно совершая маневры, двигались русские корабли. И шептала жене консула Дика, с которой уже успела подружиться, шептала так, чтобы граф слышал:

– Да, да, я его люблю. И пусть я много страдала из-за любви, но я благословляю это страдание...

– Возвышенно! – шептала в ответ жена консула. – Ох, глядите на кораблях опять стреляют. Всю жизнь я мечтаю побывать там, и каждый раз он мне только обещает, – сказала она, кивнув на супруга. – Вы все можете... Попросите графа когда-нибудь... Только мужу ни слова, он ужасно к нему ревнует. – И она указала глазами на Грейга.

– А вы его? – засмеялась принцесса.

Жена консула потупила глаза.

– Как мы все беспомощны перед ними, – сказала принцесса. И вдруг громко обратилась к графу: – У меня есть желание, граф. Я хочу сейчас же побывать на корабле. Я хочу все увидеть своими глазами.

Наступила тишина. Жена консула захлопала в ладоши. Доманский побледнел.

– Но, Ваше высочество, – начал Орлов, – это невозможно. На кораблях идут маневры. Стреляют пушки, это опасно.

– Я не узнаю вас, граф. Слово «опасно» странно звучит в устах героя, – надменно начала принцесса.

«Ну, все точно! Чтоб ей до смерти захотелось, надо сказать „нет“. Ох и граф!» – усмехнулся Христенек.

– Граф прав, – резко сказал Доманский.

– Клянусь доставить принцессу живой и невредимой на сушу, – сказал дотоле молчавший Грейг.

На лице принцессы промелькнуло сомнение.