Последняя из дома Романовых

Я готова на все, что вы для меня приготовили. И на то, что вы отняли у меня навсегда свободу и счастье. И на то, что вы вдруг передумаете и освободите меня из ужасного плена, но что бы вы ни решили – придите!»

– «Лент разного цвета... 12 пар лайковых перчаток... Веер бумажный и веер шелковый... Три плана о победах Российского флота над турецким... На

медной доске величиною с четверть аршина Спасителев образ... Книги -16 – иностранные и лексиконы... Три камышовые тросточки – две тоненькие, одна с позолоченной оправой... Семь пар пистолетов, в том числе одни маленькие...»

Орлов подошел, поиграл пистолетами, кивнул на баул:

– Точно так, Ваше сиятельство, как вы повелели: никто не прикасался, – ответил Христенек – И караул к ним сразу приставил.

– Ко мне в каюту! – приказал Орлов матросу. Матрос поднял баул и вышел.

– Ее люди, которые вещи доставили?..

– Сидят под стражей, – отвечал Христенек.

– Всех арестованных по разным кораблям развести. На адмиральском только ее оставить с камер-фрау. В каюту ей все вещи отнести. – Он огляделся и усмехнулся. – Да, одежды у нее предостаточно. Но в Петербурге ей совсем другая понадобится. Купишь салоп на меху на куньем – и пускай адмирал отдаст от меня. Ты свое дело заканчивай. Завтра письмо от меня в Петербург повезешь императрице вместе с бумагами разбойницы. С Рибасом поедете.

Орлов сидел в своей каюте, лихорадочно перебирал бумаги принцессы. Весь стол был завален этими бумагами.

– Кому только не писала... Да, свойства имеет отважные. Султану... Ко ролю шведскому, королю прусскому, – перебирал он письма. – А это уже к ней... Вся Конфедерация здесь. Огинский, Радзивилл... А это вы, Ваше сиятельство...

Усмехнувшись, он сжег свои письма над свечой. И вновь погрузился в ее бумаги... Наконец он закончил разбирать таинственный баул. Но того, что искал, не было: никаких бумаг о ее рождении.

Он прошелся по каюте.

– Ну что ж: прав, Ваше сиятельство, ничего у нее нет, одна пыль в глаза... Копии кем-то составленных завещаний русских царей. Кем? Все теми же ляхами? Самозванка! Не ошибся, граф.

В каюту вошел Грейг.

– Я сейчас отпишу ей ответ на письмо, а вы передадите. Грейг помолчал, потом тихо сказал:

– Увольте, Ваше сиятельство.

– Я дважды не прошу, адмирал. Сами передадите и в высшей степени любезно. И романы в каюту ей доставите. Читать она охоча, а дорога-то дальняя. Я ее, слава Бог/, знаю... Ей удавиться ничего не стоит. А ее живую надо государыне привезти. Многие тайны знает эта женщина.

– Но откуда здесь романы, Ваше сиятельство? У нас на все корабли одна книга. И та – «Устав морской службы».

– К Дику пошлешь, у этой английской скотины все есть.

Орлов начал писать письмо, а Грейг закурил свою трубку и молча ждал, пока граф закончит.