Последний билет в рай

Значит, он тогда продиктовал кому-то свой номер…

– Слушаю вас! Ну, что вы молчите?

Ах, какой же ты нетерпеливый! Что, некогда тебе? Все в трудах праведных, все в заботах, аки пчела…

Голос у него был очень недовольным, даже каким-то злым. Ничего, сейчас ты у меня подобреешь!

– Да это я, киллер, – ответила я обыденно-небрежным тоном. – Как твое «ничего»?

– Что за …цкие шутки?!

– Да какие уж тут шутки, – вздохнула я грустно, – когда смерть твоя пришла! Все, Иваныч! Готовься.

Суруляк выдержал небольшую паузу, должно быть, соображал, бедолага, как ему реагировать на такое сообщение. Но он быстро взял себя в руки и рявкнул прямо мне в ухо:

– Слушай ты, клоун хренов!..

– Нет, это ты послушай, культпросветработничек! Сегодня у нас что? Вторник, а по вторникам я не шучу. Заказали тебя, Иваныч, вот так-то! Я знаю, ты у нас человек верующий, высоких, так сказать, моральных принципов и устоев… Так что пойди, исповедуйся, чтобы предстать пред Творцом с чистой, как у младенца, душой, без всяких грехов. А то их у тебя – сам знаешь сколько…

– Что за черт!.. – выругался Суруляк. – Ты, клоун! Если я тебя достану, на куски порежу, так и знай!

– Так ведь это если достанешь… А если я тебя достану первым? А с моей техникой это будет нетрудно сделать. Мне тебя заказали и бабла отвалили кучу, а я – человек порядочный, привык отрабатывать свою зарплату честно. Так что ты времени даром не теряй, готовься… Перезвоню попозже. Живи пока!

Я отключила мобилу и включила «прослушку». То, что я по ней услышала, оказалось не просто идиоматическими выражениями. Это был такой отборный трехэтажный мат, который покрыл все предметы в помещении, где находился Суруляк-старший. Что-то сильно грохнуло. Кажется, он ударил кулаком по столу (а его-то за что?).

– Гришка! Мать твою туда-сюда!..

– Ты можешь определить по моему мобильнику, кто звонил?

– На, быстро определи! Сейчас я этому шутнику… Так его разэдак! Я его шутить навсегда отучу!..

Я буквально перестала дышать, припав ухом к «прослушке». Интересно, как именно этот его Гришка определит мой номер?

Прошло две-три минуты, и Суруляк опять потребовал назвать ему номер шутника.

– Что? Ну, что ты молчишь, зенки на меня таращишь?

– А номер… того… не определяется…

– Как не определяется?! Почему?!

– Включен запрет на определение номера…

– Ты чего несешь?! Какой, к черту, запрет?! Ты же говорил, что можешь определять даже с запретом?

– Не знаю… Ничего не получается. Тут какая-то хитрая штука стоит…

– Я тебе сейчас эту штуку засуну кое-куда! Ботаник хренов! Получат дипломы, а сами ни…(фига) ни в чем не смыслят! Двигай отсюда, позову, когда понадобишься.

Я сидела в машине и держалась за живот от смеха. Вот так запросто можно испортить настроение нехорошему человеку, а себе – поднять.