Последний билет в рай

Надо сказать, что торговал Суруляк довольно-таки неумело, поэтому покупали у него не слишком-то охотно. Но худо-бедно к концу дня в кассе лежало около пятнадцати тысяч.

– Да, негусто, мать твою…

Суруляк с грохотом задвинул ящик кассы. Деньги он убрал в сейф, стоявший в его крохотном кабинетике.

– Вот что, Мила, расклад такой. Завтра приходишь к десяти. Давай, подключайся к работе: ходи по залу, показывай товар покупателям. Короче, не стой как столб. Поняла?

– Поняла, Степан Иванович.

Я нарочно выделила его имя-отчество. Мне показалось, что Суруляк даже расцвел при этих словах. Похоже, немногие величали его так. Дружки, наверное, так и звали – Обмылком. А тут – красивая женщина, подчиненная, да еще такая вежливая и воспитанная, обращается к нему, как к настоящему директору!

– На сегодня все. Свободна! Витек! – крикнул он охраннику. – Ты тоже свободен! До завтра.

Витек кивнул нам и скрылся за дверью.

Я сделала вид, что роюсь в своей сумочке, и не спешила уходить. Суруляк взял телефон и начал кому-то звонить.

– Это я… Да… Давай пересечемся, только я того… – Обмылок посмотрел на меня недовольно: – Ты чего здесь торчишь? Почему домой не идешь?

– Да вот, мелочь хочу приготовить на маршрутку… Где же мой кошелек?.. – Я продолжала копаться в сумке.

– Щас!.. Щас побазарим, говорю!.. – Обмылок подтолкнул меня к выходу.

Пришлось выйти, сказав ему: «До свидания!». Ответа не последовало.

Я завернула за угол, села в машину и включила «прослушку».

– Да работаю я!.. В магазине, где же еще!.. Рука болит, зараза, и башка трещит. Эти суки меня чуть не убили!.. А что делать? Кто работать-то будет? И так один день пришлось у Айболитов просидеть на всяких там рентгенах да еще дома потом отлеживаться… Да нашел я тут одну телку. Вот обучу ее, тогда можно будет и на «больничном» посидеть. Ага! Подвози, я в магазине… Малышей, малышей побольше вези… Да… Жду.

В «прослушке» все стихло. Я насторожилась. Что еще за малыши такие? Может, Обмылок замыслил что-то нехорошее? Так, все, буду сидеть здесь и наблюдать за ним, а в случае необходимости, может, придется мне и вмешаться. А вдруг ему сейчас маленьких детей привезут для развлечений?! Тогда стоит, пожалуй, вызывать милицию…

Минут через двадцать возле магазина Обмылка остановился старенький «пирожок». Из него вышел какой-то подозрительный тип неопрятного вида в джинсовом костюме. Он вынул из багажного отделения машины большую клетчатую сумку, с какими любят ездить «челноки», и, оглядевшись по сторонам, шмыгнул в магазин. Я снова прилипла к «прослушке».

– Это у нас что? – бормотал Обмылок, – а-а… «детки»… Хорошо. Возьму пятьдесят. А это что, «подростки»? «Крутой секс»? Сколько здесь?

– Беру все. Почему так мало? «Подростки» хорошо расходятся.