Последний билет в рай

Я разбирала шкафы и пылесосила ковры. Потом позвонил Ариша и сказал, что он возвращается с пикника сегодня вечером. Я съездила в супермаркет, купила продукты и даже приготовила для деда настоящий ужин – куриный суп. Мне очень хотелось порадовать его. Время тянулось мучительно долго. Что же там с Суруляком? Жив ли он?

Антон позвонил ближе к вечеру. Он сообщил, что уже собрал всю информацию, какую мог, и спешил поделиться ею со мной.

– Вот и пусть помолчит подольше. Нам это только на руку… А в какой больнице он «загорает»?

– Не поверишь: рядом с братцем, в том же отделении, правда, в обычной палате. Ни персональной медсестры, ни дорогого оборудования…

– Да, и вряд ли теперь Суруляк-старший пожелает заплатить за лечение младшего братишки!

Забегая вперед, скажу, что Обмылок на всю жизнь остался инвалидом, прикованным к постели. Позвоночник не восстановился, да и нервное потрясение не прошло для него даром: речь Обмылка была нарушена настолько, что немногие понимали его бессвязное замедленное бормотание. Его старший брат, Иван Иванович, узнав, что случилось с его ближайшим родственником, действительно не стал платить за его лечение, полагая, что брат его когда-то «заказал». Так что остаток своих дней убийца проведет в государственном интернате для инвалидов.

Никита Арбенин на деньги, полученные мною у Суруляка-старшего, лег в дорогую частную клинику. Через пару месяцев он вернулся домой практически здоровым человеком. Его свояченица, ухаживая за ним, своей заботой смогла вернуть мужчину к жизни. Через год он решил сделать Инне предложение и стать отцом ее крохотной дочурки. Мария Кирилловна была этому только рада: она боялась, что ее любимый зять когда-нибудь захочет уйти от нее и завести новую семью. Но теперь, узнав, что Никита женится на ее младшей дочери, она сама буквально вернулась к жизни. Говорят, они живут все вместе и у них все хорошо.

Алина заехала ко мне в очередной раз и прямо с порога засыпала вопросами: как нам удалось расправиться с убийцей мальчика? Мол, весь город только и говорит о том, что этот урод получил по заслугам. Якобы одна из соседок видела, как мать мальчика, Алла, самолично явилась с того света и выкинула убийцу сына со своего балкона. Я была только рада таким слухам: пусть говорят все, что угодно, пусть приписывают наши заслуги кому угодно… Я вообще не тщеславная, предпочитаю безымянность.

Меня волновало другое: похоже, сейчас подруга вновь начнет доставать меня своим непробиваемым оптимизмом и заставит вступить в эту свою ШИЗУ… или как там ее? Но, к моему величайшему удивлению, Алина объявила, что с этими ребятами она больше не желает иметь ничего общего.

– Почему? – искренне удивилась и одновременно – в душе – обрадовалась я.