Последний билет в рай

Раз звонит, два, три… Я вижу: она уже начинает нервничать. Без четверти десять она двинулась к выходу из сквера. Очевидно, отчаявшись дождаться тебя, направилась домой. Мы подкараулили ее в темных кустах. Мои ребята – одного Болеслав зовут, у другого фамилия Лялин, так что я зову их Болек и Лелек, – так вот, они схватили Курочкину и быстро утащили ее в кусты. Фелиза подскочила к ней, как ненормальная, и давай молотить свою бывшую подругу руками, ногами, даже головой ее бодала. Та в крик! Болек ей по макушке кулаком разок треснул – а кулак у него размером с мою голову, – Курочкина и притухла. То ли сознание потеряла, то ли поняла, что для нее лучший вариант – это умолкнуть. Парни ее немножко помутузили, обшмонали, кошелек и мобильник забрали, золотишко поснимали. В общем, лежит наша Евдокия в кустах, побитая и обчищенная.

Ребята ушли, а я постоял невдалеке некоторое время, понаблюдал за нашей пострадавшей. Вскоре она встала и поплелась домой. А рано утром мне знакомый капитан звякнул: мол, поступило заявление от гражданки Курочкиной, ограбленной ночью в сквере. Кстати, о том, что у нее в сквере было назначено свидание, она разумно умолчала. Написала в заявлении, что просто шла домой, на нее напали, избили и ограбили. Естественно, указала, что среди нападавших была ее знакомая, Рустамова Фелиза. Так что, думаю, если милиция к ней еще не нагрянула, то сделает это в самое ближайшее время.

– Павел, а Фелиза не «расколется», как ты думаешь?

– Она что, идиотка, себе срок обеспечивать? Это же разбойное, до пяти лет! Неизвестно еще, какие у Курочкиной повреждения. Похоже, ее послали в трампункт, обследоваться.

– Значит, на работу она сегодня не выйдет, – заключила я.

– Вряд ли. Фелиза ее вчера несколько раз по физиономии приложила, причем вполне конкретно. И за волосы потаскала. И вообще, эта дамочка, Фелиза, оказалась такой драчливой и боевитой!

– Ничего-ничего, это как раз хорошо. Мадам Курочкина, я так считаю, получила по заслугам. В следующий раз пусть подумает, прежде чем ложные показания в суде давать и всяких подонков от тюрьмы отмазывать. Сейчас она на Фелизу ментам «накапает», а у той железное алиби – она вчера была в кафе «Русалочка». Это многие видели. Причем вела она себя так, что запомнил ее не только официант, – подмигнула я Павлу.

– Что, красиво отдыхала?

– Во всяком случае, заметно для окружающих. Ее «под занавес» охрана даже под руки из кафе вывела. И время совпадает до невозможности точно. Так что доказать причастность Фелизы к ограблению Евдокии весьма затруднительно.

Мы еще немного поговорили с Павлом, и вскоре он уехал: его ждали клиенты. А я убралась в кухне и поднялась к себе. Мне очень захотелось позвонить Ярцеву. Что-то давненько его не было слышно.

– Антон, это я.