Магистр дьявольского культа

Часть четвертая

Лань Ван Цзи продолжил: «Не могли бы вы объяснить поподробнее?»

Эти учтивые и уважительные слова, произнесенные в столь тесной компании, возымели почти такую же силу, как и прямые угрозы, и Не Хуай Сан, наконец, начал свой рассказ.

Он заговорил: «Хань Гуан Цзюнь, как вам известно, мы, клан Не, немного иные, нежели чем остальные семьи. Основатель нашего Ордена был мясником, посему, в отличие от остальных орденов, предпочитающих мечи, мы заклинаем при помощи сабель».

Это знание было доступно всем и каждому и никоим образом не являлось тайной.

Даже клановый узор Ордена Цин Хэ Не изображал голову свирепого зверя, напоминающего пса или кабана. Не Хуай Сан продолжил: «Итак, выбранный нами способ заклинания тварей в корне отличался от методов прочих орденов, а наш родоначальник происходил из мясников: кровопролитие всегда было неизбежным спутником Ордена. Испокон веков сабли глав Ордена Цин Хэ Не сочились яростью и жаждой убийства, и почти каждый их хозяин преждевременно скончался от искажения Ци. Но, конечно, значительный вклад в это внесли и их вспыльчивые нравы»."

"Именно так отошел в мир иной старший брат Не Хуай Сана, Не Мин Цзюэ, бывший глава Ордена Цин Хэ Не и названный брат Лань Си Чэня и Цзинь Гуан Яо.

Чи Фэн Цзунь, суровый, властный и напористый; Цзэ У Цзюнь, благонравный, добрый и справедливый; и Лянь Фан Цзунь, проницательный, сообразительный и красноречивый - все три названных брата сыграли огромную роль в Аннигиляции Солнца, за что впоследствии народная молва возвела их в статус героев. Однако, находясь в самом зените своей славы, на одном из Советов Кланов Не Мин Цзюэ пришел в неистовство и с саблей наголо набросился на толпу, покалечив немало людей, а затем погиб сам. Так и закончилось всеобщее обожание этой некогда великой троицы. Судя по сникшему виду младшего брата Не Мин Цзюэ, тот только что перебирал в памяти эти события. Немного помолчав, Не Хуай Сан продолжил свое повествование: «До тех пор, пока живы их хозяева, сабли не представляют опасности, поскольку главы Ордена подавляют их. Но вот со смертью их владельцев сабли становится некому сдерживать, и жажда убийства берет над ними верх».

Вэй У Сянь поднял бровь: «Что-то подозрительно напоминает Путь Тьмы».

Не Хуай Сан поспешно забормотал: «Что вы, что вы! Отнюдь нет! Путь Тьмы требует человеческих жизней, а сабли нашего Ордена – жизни тварей. Они привыкли казнить злобных духов, призраков, демонов и монстров, и, лишившись этой возможности, сами начинают безобразничать и лишают нас покоя. Но дело в том, что сознание сабли признает своим хозяином только одного человека, и поэтому никто другой не способен воспользоваться ей и утолить ее жажду убийства.