Магистр дьявольского культа

Вэй У Сянь очень хотел как следует рассмотреть спасенного, но А-Цин, очевидно, не испытывала к нему никакого интереса, а, напротив, бесилась и отказывалась удостаивать человека хоть единым взглядом. Когда же вода нагрелась, и Сяо Син Чэнь не спеша обтер кровавую жижу с его лица, А-Цин не сдержала любопытства и окинула незнакомца небрежным взором, тихонько хмыкнув про себя.

Ее восклицание означало, что сейчас, когда лицо человека вымыли до блеска, он неожиданно оказался весьма хорош собой.

Сердце Вэй У Сяня же ухнуло вниз.

Его дурные предчувствия сбылись – на кровати лежал Сюэ Ян.

Он вздохнул: «Для врагов всякая дорога узка.  Сяо Син Чэнь… злой рок преследует тебя».

Тогда Сюэ Ян выглядел совсем еще молодым, полным ребяческого очарования. Смотря на него, никому и в голову не приходило, что юноша этот, обнажающий в веселой улыбке пару крохотных клычков, был помешанным, способным в приступе бешенства истреблять целые кланы.

Если подсчитать года, то выходило, что события происходили после становления Цзинь Гуан Яо Верховным Заклинателем, и, скорее всего, Сюэ Ян только что в панике бежал от попытки «избавиться» от него.

Значит, Цзинь Гуан Яо не удалось убить его, и, само собой разумеется, он не хотел распространения неловких слухов, поэтому скрыл правду. Или, вероятно, он полагал, что Сюэ Ян не сможет оправиться от нанесенных ран, и объявил о его уничтожении. Однако так уж повелось, что злодеи невероятно живучи. Вот и Сюэ Яна, находящегося на последнем издыхании, спас его давний недруг. К несчастью, Сяо Син Чэнь не догадался благоразумно ощупать лицо человека, и по нелепой случайности помог своему врагу – тому самому, который своими действиями и довел его до подобной жизни. А-Цин же, даже несмотря на то, что могла видеть, не имела никакого отношения к миру заклинателей и потому не знала ни о Сюэ Яне, ни о глубокой ненависти этих двоих друг к другу. Она не знала даже имени Сяо Син Чэня…

Вэй У Сянь снова вздохнул. Злой рок и впрямь не отставал от Сяо Син Чэня ни на шаг, словно вся мерзлость этого мира вдруг решила осквернить его.

Тут Сюэ Ян неожиданно поморщился. Сяо Син Чэнь, как раз осматривающий и перевязывающий его раны, почувствовал, что тот очнулся и сказал: «Не шевелись».

Человек вроде Сюэ Яна, совершивший в своей жизни множество пакостей, по своей природе бдительнее остальных людей. Услышав голос, он тут же распахнул веки, принял сидячее положение и в мгновение ока забился в угол комнаты, приняв настороженную позу и свирепо уставившись на Сяо Син Чэня. Выражение его глаз напоминало взгляд затравленного зверя и ни на йоту не скрывало сверкающую в них злонамеренность и безжалостность.