Магистр дьявольского культа

Вэй У Сянь все еще оставался в неведении, не имея ни малейшего представления, чем он себя выдал. Не Хуай Сан путанно пробормотал: «Брат? Как ты его назвал? Разве это не Мо Сюань Юй?»

Цзинь Гуан Яо нацелился Хэнь Шенем на Вэй У Сяня: «Хуай Сан, А-Лин, подойдите ко мне. Всем быть предельно осторожными. Он извлек этот меч из ножен, а, значит, наверняка является Старейшиной И Лин, Вэй У Сянем!»

Из-за того, что люди чувствовали себя неловко, произнося имя меча Вэй У Сяня, в разговоре все обычно называли его «этот меч», «тот меч», «его меч» и так далее. Слова «Старейшина И Лин» пробудили в присутствующих даже больший страх, чем вести о расчленении Чи Фэн Цзуня, и даже те, кто поначалу не намеревался сражаться с Вэй У Сянем, невольно обнажили мечи, взяв в кольцо ту часть потайной комнаты, где он стоял.

Вэй У Сянь окинул взором плотный забор из вихрей мечей, сохраняя спокойствие и невозмутимость.

Хуай Сан сказал: «Неужели тот, кто обнажил этот меч, обязательно должен быть Старейшиной И Лин? Братья, Хань Гуан Цзюнь, кажется, здесь произошло какое-то недоразумение, да?»

Цзинь Гуан Яо ответил: «Никаких недоразумений.

Это точно Вэй У Сянь».

Цзинь Лин внезапно выкрикнул: «Стойте! Дядя, стой! М-мой старший дядя ударил его Цзы Дянем на горе Дафань! И его душа не вылетела прочь, а, значит, это тело никто не захватывал! Получается, он не Вэй У Сянь, правда?!»

Цзян Чэн стоял мрачнее тучи. Он хранил молчание, сжимая рукоять своего меча, и словно раздумывал, как поступить дальше. Цзинь Гуан Яо спросил: «Гора Дафань? Верно. А-Лин, ты напомнил мне о том, что случилось на горе Дафань. Это ведь он призвал Вэнь Нина?»

Поняв, что его слова не только ничего не доказали, но и были изящно опровергнуты, Цзинь Лин посерел.

Цзинь Гуан Яо продолжил: «Позвольте просветить вас, мои достопочтенные гости. Когда Мо Сюань Юй находился в Башне Кои, он увидел у меня копию рукописи Старейшины И Лин. В ней описывался ритуал темного искусства, так называемое «добровольное пожертвование». Заплатив своим телом и душой, заклинатель может призвать могущественного духа, который совершит возмездие вместо него. Глава Ордена Цзян не смог бы ничего проверить, нанеси он хоть сотню ударов Цзы Дянем. Владелец этого тела сам его пожертвовал. Это не считается насильственным захватом!»

Его объяснение звучало разумно и вполне справедливо. Когда Мо Сюань Юя вышвырнули из Башни Кои, в сердце его зародилась ненависть. Одержимый жаждой расплаты, он припомнил ритуал, чье описание видел когда-то в рукописи, и попросил злого духа снизойти на землю, тем самым призвав Старейшину И Лин. Все свои последующие поступки Вэй У Сянь совершал, ведомый местью за Мо Сюань Юя. Наверняка и расчленение тела Чи Фэн Цзуня тоже его рук дело.