Магистр дьявольского культа

Он находчивый и ловкий, людям Ордена Ци Шань Вэнь его не удержать, так что нам не о чем волноваться».

Лань Ван Цзи опустил глаза и с болезненным видом тихо произнес: «Мы не дождемся».

Вэй У Сянь переспросил: «Что?»

Лань Ван Цзи ответил: «Облачные Глубины… сожжены».

Вэй У Сянь осторожно спросил: «Но ведь люди все еще живы?.. Твой дядя, твой брат».

Он посчитал, что даже несмотря на тяжелое ранение Главы Ордена Гу Су Лань, отца Лань Ван Цзи, общее положение дел все еще держат в своих руках Лань Ци Жэнь и Лань Си Чэнь. Но Лань Ван Цзи без всякого выражения ответил: «Отца скоро не станет.

Брат пропал без вести».

Ветка в руке Вэй У Сяня, которой он беспорядочно водил по земле, застыла.

Во время подъема на гору адепт одного из кланов сказал ему, что Глава Ордена Гу Су Лань серьезно ранен. Но Вэй У Сянь не думал, что раны настолько серьезны, что его «скоро не станет». Возможно, Лань Ван Цзи получил известие о скорой кончине отца совсем недавно, лишь пару дней назад.

И пускай Глава Ордена Лань долгое время находился в заточении, а вести из внешнего мира не достигали его ушей, все-таки… отец — есть отец.

Ко всему прочему еще и Лань Си Чэнь пропал, нет ничего удивительного в том, что сегодня Лань Ван Цзи столь подавлен и вспыльчив сверх меры.

Вэй У Сянь почувствовал себя крайне неловко, не зная, как ему стоит реагировать. Он в растерянности обернулся и в тот же миг застыл как вкопанный. Пламя огня озаряло лицо Лань Ван Цзи, отчего тот еще более походил на нефритовую статую, на щеке которой сиял отчетливо заметный в свете костра след от слезы.

Вэй У Сянь застыл на мгновение, а в душе его раздался крик: «Убейте меня!»"

"Слезы Лань Ван Цзи, которые он уронил за всю свою жизнь, можно было по пальцам сосчитать, и, как назло, один из таких моментов выпал на долю Вэй У Сяня.

А он, надо заметить, больше всего на свете не мог выносить, как кто-то плачет у него на глазах. Едва Вэй У Сянь замечал плачущую девушку, как ему непременно нужно было утешить или рассмешить ее, чтобы она от смеха не могла больше плакать. А мужские слезы Вэй У Сянь не выносил еще больше. Ему всегда казалось, что увидеть слезы обыкновенно сильного мужчины — еще ужаснее, чем по неосторожности осквернить взглядом невинную девушку во время купания. Ведь в этом случае он не мог обнять его, чтобы утешить.

Для человека, чей дом сожгли, весь клан подвергся гонениям, отец находился при смерти, брат и вовсе пропал, да еще он сам был тяжело ранен, любые утешения звучали бы блеклыми и бесполезными.

Вэй У Сянь не знал, куда ему деться, он тут же отвернулся и лишь через некоторое время проговорил: «Слушай, Лань Чжань…»

Лань Ван Цзи ледяным тоном прервал его: «Замолчи».

И Вэй У Сянь замолчал.

От костра раздался громкий треск.