Магистр дьявольского культа
В горах Лунцзян началась осада, привлекшая сотни кланов и возглавляемая Четырьмя Великими Ордена. Все затаили дыхание перед новой информацией — старейшина И Лин пал в борьбе. Кто мог убить такого мастера своего ремесла? Мистика и кровавый подъем готовят кричащий поворот событий в этой темной истории.
Примечания: Джонка — традиционное китайское парусное судно для плавания по рекам и вблизи морского побережья.
Маньтоу — приготовленная на пару пресная булочка, традиционная китайская выпечка.
Глава 60.
Глава 60. Три Яда. Часть пятая.
Вэнь Нин призвал несколько десятков адептов и лично защищал путников в дороге, пока они не добрались до огромной красивой усадьбы. Он прокрался внутрь через черный ход и провел Вэй У Сяня в маленькую комнату.
Едва Вэнь Нин, не успев перевести дыхание, отвернулся и затворил дверь, Вэй У Сянь вновь схватил его за горло и приглушенно спросил: «Что это за место?!»
Пускай Вэнь Нин и спас его, Вэй у Сянь все равно не мог окончательно довериться человеку из Ордена Ци Шань Вэнь, ему приходилось все время сохранять бдительность.
Вэнь Нин торопливо замахал руками: «Нет… я…»
Вэй У Сянь прошипел: «Что значит “нет”? Разве это не надзирательный пункт в И Лин? Земли какого несчастного ордена вы захватили на этот раз? Зачем ты притащил нас сюда?»
Вэнь Нин попытался объяснить: «Молодой господин Вэй, п-послушайте меня.
Не расслабляясь ни на секунду, Вэй У Сянь, подобно пружине, готов был среагировать в любой момент, голова его шла кругом.
Помедлив, Вэй У Сянь все же отпустил его. Он тихо поблагодарил Вэнь Нина, извинился, а потом переложил Цзян Чэна на лежанку.
Неожиданно входная дверь распахнулась, после чего послышался женский голос: «Тебя-то я и искала! Объясни-ка мне, что…»
Стоило Вэнь Нину предупредить, чтобы они никому не показывались на глаза, как юношей тут же раскрыли!
Вэй У Сянь похолодел.
Они вдвоем застыли, глядя на стоявшую в дверях женщину. Вернее сказать, девушку. У нее была смуглая кожа, а лицо, хоть и имело миловидные черты, выражало крайнее высокомерие. Солнце на ее одеждах полыхало красным, словно языки настоящего пламени, пляшущие по рукавам и вороту.

















