Магистр дьявольского культа

Она впопыхах выбежала наружу, сорвала с двери своих покоев талисман и прилепила себе на грудь."

"С талисманом на груди она словно проглотила успокоительную пилюлю — прокравшись в комнату, Ван Лин Цзяо отыскала длинную рогатину, на которую обыкновенно вешала свои платья, и с ее помощью издалека перевернула ящик. Внутри чинно покоились все ее сокровища, никакого младенца не было и в помине.

Ван Лин Цзяо облегченно выдохнула, уселась перед ящиком, все еще сжимая в руках рогатину, и собралась все-таки пересчитать драгоценности, и вдруг заметила, как под кроватью мелькнуло что-то белое.

То были глаза.

Под кроватью лежал и смотрел на нее белокожий младенец.

За сегодняшний вечер Вэнь Чжао уже в третий раз слышал визг Ван Лин Цзяо, что стало последней каплей, в его груди разгорелась ярость, вырвавшаяся криком: «Безмозглая тварь! Трясется от каждого пустяка! Черт тебя дери, не можешь заткнуться хоть на минуту и не выводить меня из себя?»

Из-за тревожных вестей, летящих со всех сторон, у Вэнь Чжао не было времени подбирать себе новую фаворитку, к тому же, он опасался, что все эти мелкие вассальные кланы могут подослать убийцу в лице наложницы; никому доверять было нельзя, в противном случае Вэнь Чжао уже давно бы нашел, кто будет греть его постель, а эту женщину отослал бы как можно дальше.

Он громко позвал слуг: «Эй, кто-нибудь! Заставьте ее закрыть свой рот!»

Никто не отозвался на зов. Вэнь Чжао ногой отправил в полет табурет, пламя его гнева взметнулось еще выше. «Вы что там, все передохли?»

Внезапно двери в его покои распахнулись. Вэнь Чжао стал браниться: «Я разве не сказал вам пойти и заткнуть эту тварь, кто разрешил входить…»

Но последние слова так и застряли в его глотке, стоило Вэнь Чжао обернуться.

Он увидел на пороге комнаты женщину.

Лицо женщины было перекошено, словно кто-то разбил его, а затем склеил вновь, нос скошен на бок, глаза глядели в разные стороны, левый — вбок и вверх, правый — косо вниз, все черты лица искривлены до неузнаваемости.

Вэнь Чжао пришлось долго всматриваться, чтобы, в конце концов, узнать женщину по платью, надетому на ней. Это была Ван Лин Цзяо!

Из ее горла вырвалось бульканье, женщина с вытянутыми руками прошла несколько шагов к нему.

«…Спаси… Спаси… Спаси меня…»

Вэнь Чжао громко заорал, выхватил из ножен новый поясной меч и рубанул в ее сторону с криком: «Прочь! Прочь от меня!»

Меч вошел в плечо Ван Лин Цзяо, от чего ее лицо скривилось еще сильнее, а из глотки вырвался пронзительный крик: «А-а-а-а-а… Больно-а-а-а-а-а-а-а… Больно-а-а-а-а-а-а!!!»

Вэнь Чжао, от страха не смея даже выдернуть меч из тела женщины, подобрал и швырнул в неё маленький табурет.