Магистр дьявольского культа

Он давненько позабыл об этом увлечении, но теперь, когда возникла потребность в добыче еды для дальнейшего путешествия, пришлось вернуться к старым привычкам.

Голос Лань Ван Цзи звучал прохладно: «Я слышал, что у всех лотосовых озер в округе есть хозяева».

«…» Вэй У Сянь залился смехом: «Ха-ха-ха-ха, серьезно? Очень жаль. Ты и правда много чего слышал, да? До меня вот такие слухи не доходили. Ну, тогда поплыли».

Будучи разоблаченным, Вэй У Сянь прекрасно понимал, что ему не хватит бесстыдства заставлять Лань Ван Цзи помогать ему в таких глупостях.

Чтобы прославленный Хань Гуан Цзюнь воровал отцветшие лотосы в чужом озере - это казалось чем-то совершенно неуместным. И только смущенный Вэй У Сянь собрался взяться за весло, как Лань Ван Цзи протянул руку и сорвал отцветший лотос.

Он протянул добычу Вэй У Сяню со словами: «Следующего раза не будет».

Глава 91. Грезы.

Часть вторая

Вэй У Сянь жадно срывал целые охапки и завалил лотосами весь паром так, что почти не осталось места, куда можно ступить. Все трое уселись сверху на ярко-зеленую гору. Чтобы добраться до нежной мякоти семян лотоса, нужно было оторвать зеленую кожурку, вынуть нежно-зеленые семена, прячущиеся внутри отцветшего коробка, и по одному очистить их от кожицы.

Сладковатая нежная мякоть была приятной на вкус, а сердцевина лотоса - бледно-зеленой, водянистой и совсем не горькой. Вэнь Нин сидел на носу парома и непрерывно чистил лотосы. Лань Ван Цзи вынул пару семян, съел и больше не притронулся. Увидев, что Вэнь Нин протягивает ему уже очищенные семена, он лишь покачал головой и уступил лакомство Вэй У Сяню, который в одиночку расправился с целой лодкой лотосов. Они еще три-четыре часа плыли по течению, пока, наконец, не причалили к Юнь Пину.

На мелководье у причала теснились маленькие рыбацкие суденышки, женщины на прибрежных каменных ступенях стирали одежду, несколько голых по пояс юношей с кожей цвета пшеницы плавали и ныряли недалеко от берега. Все увидели паром, неторопливо причаливший к берегу. Человек на корме сидел, низко опустив голову, а двое молодых мужчин на пароме отличались незаурядной внешностью.

Мужчина впереди сидел с совершенно ровной спиной, одежды на нем белели словно снег, всем своим видом он выражал отрешенность от мирских забот. Улыбчивого парня рядом с ним также можно было назвать миловидным, даже красавчиком. Обычно здесь редко встречали подобных гостей, и потому местные во все глаза таращились в сторону парома. Юноши, что резвились в воде у берега, немедленно подплыли ближе, словно любопытные рыбки, и теперь семь-восемь черных голов торчали из воды рядом с паромом.