Магистр дьявольского культа

Хань Гуан Цзюнь, как ты относишься ко мне?

Каждый раз, когда этот вопрос подступал к горлу, Вэй У Сянь находил всевозможные причины, чтобы избежать необходимости его задавать. К примеру: сейчас еще не время, сначала наиграюсь с ним, потом спрошу; нельзя действовать столь небрежно, нужен более торжественный момент; возможно, во хмелю он не скажет мне правды…

Однако Вэй У Сянь прекрасно понимал истинную причину, по которой придумывал различные отговорки и все откладывал вопрос на потом.

Наверное, просто потому что он трусил.

Ужасно боялся услышать ответ, отличный от своих ожиданий.

Внезапно Лань Ван Цзи развернулся и посмотрел на него с укоризной. Тогда Вэй У Сянь заметил, что пока протирал спину, в мыслях улетел куда-то далеко, и потому оставил на коже Лань Ван Цзи красный след от полотенца, который выглядел словно отпечаток удара. Вэй У Сянь подумал, что Лань Ван Цзи, должно быть, наградил его таким взглядом, потому что остался недоволен «обслуживанием». Он тут же убрал руку с полотенцем и произнес: «Прости, прости. Больно?»

Лань Ван Цзи, однако, ничего не ответил, лишь покачал головой. Глядя на него, столь спокойно сидящего в бочке, Вэй У Сянь ощутил угрызения совести.

Манящим движением пальцев Вэй У Сянь дотронулся до его подбородка, тем самым желая утешить, но этого ему показалось мало. Вэй У Сянь не мог побороть искушение дотронуться еще и до торса. Однако на половине пути Лань Ван Цзи внезапно схватил его запястье и с тяжелыми нотками в голосе произнес: «Не трогай».

На его изящном лице и ресницах блестели прозрачные капли воды. Выражение лица казалось ледяным, но взгляд пылал так, что можно легко обжечься.

Этим вечером Вэй У Сянь уже совершил по отношению к Лань Ван Цзи бесчисленное множество таких вот игривых мелких движений, и уже привык, что тот позволяет творить что вздумается.

Теперь, когда его вдруг остановили, Вэй У Сянь не желал покориться: «Почему это? Ты же так долго позволял мне прикасаться к тебе?»

Лань Ван Цзи плотно сомкнул губы, не издав ни звука. Нельзя было сказать наверняка, сердится ли он. Вэй У Сянь вдруг оробел и произнес: «Ладно, я тебя не трогаю, давай сам»."

"С такими словами он уронил полотенце в воду и собрался отойти. К его неожиданности Лань Ван Цзи не только не позволил ему это сделать, но даже сильнее сжал запястье и приказным тоном заявил: «Не уходи».

Вэй У Сянь попытался высвободиться, но ничего не вышло. Тогда он вновь почувствовал себя смелее и произнес: «Хань Гуан Цзюнь, вот тут ты не прав. Приказываешь помочь тебе умыться, но прикасаться к себе не разрешаешь. И уйти мне не даешь. Так чего же ты, в конце концов, от меня хочешь?»

«…»

Спустя недолгое молчание, тон Лань Ван Цзи сделался немного грубым: «В любом случае уходить запрещено».