Магистр дьявольского культа

Единственная допущенная ошибка вызывала искреннее восхищение!

Вэй Усянь протянул:

— Ох, ну почему снова я виноват? Опять во всём обвинишь меня?

Голос Лань Ванцзи прозвучал низко:

— Ты виноват!

Его дыхание сбилось, пока он пытался выхватить лист бумаги, являвший собой пятно на идеальной в остальном жизни. Вэй Усянь очень любил доводить Лань Ванцзи до такого состояния. Он тут же запихнул бумагу за пазуху, поближе к телу.

— Нападай, если ты так хорош.

Лань Ванцзи без промедлений запустил руки ему под одежды. И не убрал.

Вэй Усянь воскликнул:

— Ты и правда невероятен!

Они ещё долго валяли дурака.

И только во второй половине ночи наконец смогли серьёзно поговорить.

Вэй Усянь всё так же прижимался к груди Лань Ванцзи, зарывшись лицом ему в шею и вдыхая ставший ещё более насыщенным аромат сандала. Он лениво протянул с закрытыми глазами:

— Твой брат в порядке?

Обнимая Вэй Усяня, Лань Ванцзи гладил его по обнажённой спине. Немного помолчав, он ответил:

— Не совсем.

Оба были липкими от пота. Вэй Усянь чувствовал, как от ласки Лань Ванцзи по телу от кожи и до самого сердца расползается лёгкий зуд.

Неловко поёрзав, он ещё плотнее прижался к нему.

Лань Ванцзи понизил голос:

— В те годы, что я провёл в уединённой медитации, брат был единственным моим утешителем.

Теперь же они поменялись ролями.

Вэй Усяню уже не требовалось спрашивать, чем Лань Ванцзи занимался в годы своей уединённой медитации. Он поцеловал бледную словно яшма мочку уха Лань Ванцзи и подтянул одеяло, чтобы накрыть обоих.

Утром следующего дня Лань Ванцзи как обычно поднялся в пять часов."

"За несколько месяцев совместной жизни он пытался приучить Вэй Усяня к нормальному режиму сна, но безуспешно.

После того как адепт принёс тёплую воду для купания, давно одевшийся Лань Ванцзи вытащил совершенно голого Вэй Усяня из-под тонкого одеяла и перенёс в деревянную бочку. Вэй Усянь, тем не менее, продолжал спать, даже погрузившись в воду. Лань Ванцзи мягко подтолкнул Вэй Усяня, но тот поймал руку, поцеловал ладонь, потёрся о неё щекой и снова уснул. Когда толчки в плечо начали всерьёз раздражать, Вэй Усянь чуть не захныкал и потянул Лань Ванцзи к себе, не открывая глаз. Обхватив лицо Лань Ванцзи ладонями, он несколько раз его поцеловал и пробормотал:

— Будь умницей, прекрати ко мне приставать.

Ну пожалуйста. Я скоро встану. Да.

Широко зевнув, он снова заснул, цепляясь за край бочки.

Даже зная, что и при пожаре Вэй Усянь наверняка нашёл бы другое место и уснул, Лань Ванцзи упорствовал в намерении разбудить его, начиная с пяти утра, и каждый день невозмутимо переносил до семи десятков лёгких поцелуев.

Он принёс завтрак в цзинши и поставил на стол, который раньше держал на себе лишь чернила, бумагу и кисти.