Магистр дьявольского культа

Лань Ванцзи больше не находил в себе сил, чтобы закрыть глаза или отвести взгляд. Словно погружённый в порочный транс, он неотрывно смотрел на лицо Вэй Усяня, на то, как мужчина извивается, забавляясь с Бичэнем, на то, как доводит сам себя до неконтролируемой дрожи. Суставы на пальцах Лань Ванцзи звонко щёлкнули.

Вэй Усянь же совершенно не обратил внимания на странные перемены, он старательно удовлетворял себя рукоятью Бичэня, неосознанно сильнее и сильнее сводя ноги, сжимая колени и ягодицы, так что потайное отверстие обхватывало рукоять меча ещё плотнее.

Вэй Усянь испустил тяжкий вздох, ощущая, как руки и ноги онемели и обессилели. Он улёгся набок, чтобы немного передохнуть, как вдруг кто-то железной хваткой сжал его под коленом и яростным движением раздвинул ноги.

Вэй Усянь широко распахнул глаза и увидел над собой пугающе красные глаза Лань Ванцзи, который смотрел прямо на него. В его зрачках полыхало сумрачное пламя. Он схватил Бичэнь и резко выдернул, забросив подальше. Когда рукоять покинула тело Вэй Усяня, он издал возмущённый стон, будто выражая недовольство.

Лань Ванцзи в гневе воскликнул:

— Бесстыдник!!!

Он прижал Вэй Усяня к земле и немедля пустил в ход зверское орудие, возбуждённое до пурпурно-красного состояния.

Стоило ему «заехать в переулок» (4), Лань Ванцзи начал безостановочно и безжалостно таранить задний проход Вэй Усяня.

От столь яростного проникновения ноги Вэй Усяня сами по себе обхватили талию Лань Ванцзи, а руки покорно обвили шею — вся его поза теперь выражала безропотное желание повиноваться. Однако после нескольких подобных атак Вэй Усянь почувствовал, что не справляется. Лань Ванцзи действовал слишком грубо, каждый раз будто намереваясь отправить его в полёт своим напором.

От мощных толчков копчик Вэй Усяня больно заныл, мужчина вскрикнул:

— Полегче! Гэгэ, полегче…"

"К несчастью для себя, Вэй Усянь позабыл, что сейчас он был старше, чем Лань Ванцзи из сна, и обращение «гэгэ», которое по неосторожности сорвалось с его губ, не только не поможет сдержать Лань Ванцзи, но даже наоборот — заставит двигаться ещё яростнее. Он будто всем сердцем желал разбить ягодицы Вэй Усяня на восемь лепестков (5), тем самым наказав за проступок.

Вэй Усянь выгнул шею и, едва дыша под градом интенсивных толчков, выговорил:

— Как… горячо!

Бичэнь сам по себе обладал свойством источать прохладу, и пока Вэй Усянь орудовал им внутри себя, задний проход пронизывало холодом, хотя его стенки заметно растягивались. Член Лань Ванцзи превосходил рукоять Бичэня и толщиной, и обжигающим жаром. Поэтому теперь каждый раз, когда Лань Ванцзи проникал в него, низ живота Вэй Усяня будто обдавало пламенем, отчего ему хотелось кататься по земле.