Последний дубль

Получается плохо.

Мы давно миновали центральную часть города. Удаляемся все дальше, к окраинам. Прочь из благополучного района.

Впереди возникает табличка с перечеркнутым названием города. Мило. Очень.

Наверное, пора паниковать?

Раньше я чувствовала относительную безопасность. Если только ее можно ощутить, когда руки закованы наручниками, а рядом сидит вооруженный психопат. Это непередаваемый опыт, который действительно лучше никому не передавать.

— Тебе нравятся свечи? — продолжается допрос. — Огонь?

— Не слишком впечатляет, — отвечаю уклончиво, живо воображаю, как ублюдок обливает меня керосином и поджигает.

— А как насчет романтического ужина при свечах?

— У меня такого никогда не было, и я не уверена, хочу ли пробовать, — заявляю, мысленно представив Ганнибала Лектора.

Тут, в безлюдной лесополосе, существует тысяча болезненных способов меня убить. Для психопата место не принципиально. Он волен убивать где и как хочет. Полная свобода действий.

— Люди могут разочаровать, — говорит ледяным тоном. — Я не люблю, когда они чересчур долго кричат. Лучше сразу поработать над горлом, тогда им удается лишь хрипеть.

— Кстати, называй меня Джек.

Так гораздо интимнее.

— Не бойся, я не Потрошитель.

А, ну прямо гора с плеч.

Сейчас облегченно вздохну и воспарю от счастья к небесам.

— Очень приятно, — выдавливаю улыбку. — Слава.

— Знаю, — заговорщически подмигивает. — Но мне по душе другая часть твоего имени.

— Святая, — мечтательно вздыхает. — Любопытно, каково это? Резать святую. Наверняка незабываемо.

Не уверена, слышишь ли ты меня. Однако теперь самое время сотворить чудо. Спаси и сохрани.

Боже мой, где же ты? А где Градский? Надеюсь, оперативно вычисляет местонахождение моего телефона.

Автомобиль несется по трассе. Впиваюсь взглядом в каждую из встречных машин. Будто подаю немой сигнал тревоги.

— Жаль, дождя нет, — вдруг говорит Джек.

— Я люблю дождь. В нем можно спрятать свои слезы. И еще он отлично смывает кровь. Уничтожает следы. Помогает все похоронить. А вообще я очень романтичный человек. Мечтатель.

— Ты не убиваешь на улице, — стараюсь добиться безразличного звучания. — Какая разница?

— Милая моя, святая, — произносит нарочито сладко. — Святая невинность, святая простота. Ты даже не подозреваешь, как я убиваю.

— Ничего оригинального, — заявляю без эмоций. — Я бы справилась лучше.

— Думаешь, откуда у моего отца коллекция ножей? — спрашиваю вкрадчиво. — Наверное, ты считаешь себя хорошим психологом.

Сбрасываю напряжение, разваливаюсь на сиденье поудобнее. Изображаю кривую ухмылку, смотрю на противника исподлобья. Хочется верить, курсы актерского мастерства не прошли даром.

— Но ты понятия не имеешь о том, чем мы занимаемся на досуге. Я устала изображать напуганную дуру.