Последний дубль

Я зверь.

В его голосе сквозит неприкрытая ирония. Даже издевка.

Я не сумею навязать ему свои правила игры, но порой достаточно зацепить. Держать на крючке. Подольше.

— Скажи мне что-нибудь новое. Такое, о чем я раньше не слышал, чего не пробовал.

Окровавленные пальцы сжимают мое горло. Не слишком сильно. Терпимо.

Не молчи, только не молчи.

Я не хочу умирать. Не здесь, не так. Не сегодня. Никогда. Отчаяние захлестывает волной. Тянет сдаться, униженно заскулить. Паника прорывает плотину внутри меня, срывает все засовы, рвется наружу.

Однако это не выход.

Я загоняю страх обратно, хватаюсь за лихорадочный блеск в глазах палача и улыбаюсь. Я представляю Градского. Я возвращаюсь в тот день, когда рыдала на ступеньках универа, а он меня поддержал и обещал наказать любого обидчика.

Мой босс поймает тебя, больной урод. Поймает и убьет.

Но вслух говорю абсолютно иное.

— Я еще никогда не испытывала оргазм.

Ухмылка Джека гаснет.

И я понятия не имею — к лучшему это или нет.

Но решаю продолжать. А лед трещит под ногами. Скрежет отбивается в каждом ударе моего сердца.

— Я не знаю. Как? Я не чувствую ничего. У меня был только один парень. Можно свалить вину на него. Удобный ход. Вот только с остальными девушками у него никаких проблем не возникало. Однажды я застала его с другой. Она очень громко кричала. Наверное, даже громче Артура.

Тошнота подкатывает к горлу.

Стараюсь проглотить.

— Я вообще редко что-то чувствую. Внутри меня пустота. Хотя нет. Не вполне. Скорее воронка. Затягивает, поглощает. Я…

Джек вздрагивает, будто я его ударила.

— Жаль, — сухо заявляет он. — Жаль, ты лжешь.

Нож приходит в движение.

От груди к пряжке на ремне.

Сначала медленно, потом быстрее.

Лезвие царапает меня, но я не чувствую боли.

Адреналин зашкаливает.

— Про оргазм не лгу. Я хочу тебя. Глубоко внутри. Тебя или твой нож. Мне не важно. Я хочу почувствовать.

— Если бы это было правдой, — смеется, качает головой.

Я могу видеть собственную кровь на сверкающем острие ножа. Могу, однако не хочу. Выбираю не замечать ничего лишнего.

— Нам обоим стоит поблагодарить Риту за чудесный вечер, — он криво улыбается. — Без нее мы бы никогда не встретились. Представляешь?

Джек опирается о стол, склоняет голову, наблюдает за мной исподлобья. Подносит окровавленное лезвие к губам и делает шумный вдох.

— Возможно, когда-нибудь это станет правдой, — заключает мрачно. — Мне нравится, как ты пахнешь внутри. Ты особенная. Тебе уже говорили?

Он кладет нож обратно в чемодан, берет новый. Более широкий.

— Ты очаровательна, Маргарита, — произносит Джек, выделяя имя. — Сожалею, что у нас ничего не получится.

Он подходит к ней вплотную, заботливо треплет за щеку.

— Это разбивает мне сердце. Веришь?

Она ничего не отвечает.

— Правильно, что не веришь.