Последний попаданец 8 (СИ)

— Вообще ни разу, — хмыкнул Крисп. — Даже если союзные войска дойдут сюда, они не будут рушить город, а просто перебьют или присоединят воинов. Да и на крайний случай денег у Большого глаза и его компании к тому времени будет так много, что они смогут купить любой другой город. Собственно, в этом и суть их плана: подлить масла в огонь и продавать эксклюзивный товар обеим сторонам. Об этом я тебе и писал.

— Допустим, — я задумчиво посмотрел на задёрнутое плотной шторой окно. — И как нам их раскулачить?

— Если ты имеешь в виду нахлобучить, то уже почти всё готово.

Нужна только твоя отмашка и, конечно же, непосредственное участие.

Крисп выжидательно замолчал, а я откинулся на спинку стула.

В принципе, эту цепочку я мог бы разрушить, просто перебив всех причастных. Рука бы не дрогнула: ненависть к подобным тварям во мне накопилась ещё с Земли. Но тут было два важных нюанса.

Первый — если всё просто к херам разнести, потом придётся долго восстанавливать всю цепочку, а ресурсы нужны прямо сейчас. Поэтому более правильным вариантом выглядела мягкая ликвидация ключевых фигур и замена их своими.

Второй — будущее будущим, но в инвентарях этих самых «ключевых фигур», а также на их секретных складах, скопилось столько денег, артефактов и редких ингредиентов, что мы просто не имели права, тупо всех перебив, их потерять.

Следовало приложить все усилия, чтобы перед смертью эти пиявки, долгое время высасывавшие из Шринанта соки, всё отдали. И вот это уже требовало тщательного планирования, аккуратных действий и моего непосредственного участия.

— Хорошо, — я поднял кружку и, сделав большой глоток, превратился в Анубиса.

 — Тогда давай обсудим твой интерес и твой план.

Чем больше я узнавал Криспа, тем больше он мне нравился.

Да, свой первый (и не только) миллион он заработал, мягко говоря, мутными схемами и не чурался крови. Но облик Анубиса, в котором я не стеснялся задавать ему неудобные вопросы, открыл мне, что в совсем мерзких и грязных делах «юрист» замешан не был.

Да, он убирал конкурентов, участвовал в сложных коррупционных схемах, а по молодости занимался рэкетом, но в целом имел некий внутренний свод правил, так сказать — «понятий», и определённые рамки никогда не переходил.

А самое главное — в отличие от большинства представителей преступного мира старого Шринанта, он был гномом и очень любил стабильность.

— Я тебе зуб даю, многоликий! — Крисп с грохотом опустил кружку на лакированную поверхность дорогущего стола. — Я реально хочу, чтобы ты построил сильную империю! Меня задолбала эта постоянная движуха и нестабильность Баринсана.