Постучи в мою дверь

Красивое лицо оставалось холодным и бесстрастным, но в глазах… Ей показалось, или там действительно отразилась боль?

— Нет. — Он холодно качнул головой. Непослушная челка упала на глаза, и у Олеси пальцы зачесались откинуть ее со лба. — Не хотел, чтобы тебя видел Миклош.

Он отвернулся и вышел, не забыв запереть дверь на ключ. Олеся без сил опустилась на пол. Из камина снова вырвалось черное облако, но это ее уже мало волновало. Неужели, он оберегал ее от Миклоша?

Олеся обняла колени и уперлась в них лбом. Она запуталась. Пора это признать. Ей нравился Габор. Безумно.

Он был идеалом мужчины. С тяжелым характером и тиранскими замашками, но идеалом. И чем дальше, тем больше он ей нравился. Вот только она не из этого мира. И она не жена его брата. И никогда не была сумасшедшей. Вся эта ситуация приняла дурной оборот. Ведь что бы ни происходило дальше, ему придется однажды выпустить ее отсюда. Да и она не сможет всю жизнь провести в четырех стенах. Миклош где-то в замке. Возможно, он уже знает, что его жена жива.

У Габора не получится все время бытья рядом с ней. Ей придется столкнуться с его жутким братом.

И никто, кроме нее самой, не сможет ее защитить.

Олеся выпрямилась, потянулась за сапогами и быстро надела их. Встала с пола, застегнула плащ и опасливо приблизилась к камину. Перед тем как ее сбила машина она загадала желание… О мужчине. А нужно было попросить жизнь. Почему-то Олеся была уверена, что в своем мире она уже давно умерла. Но получила второй шанс. Правда, и здесь ее выживание под вопросом. Нужно попытаться сделать хоть что-то. Но что? Если она откроет Габору часть правды, поверит ли он ей? Не посчитает ли, что она хочет оболгать его брата? Да, они переспали, но это говорит не в ее пользу.

Господи… Она совсем запуталась. Подстегиваемая любопытством, Олеся опустилась на колени перед камином и осторожно заглянула вверх. Только темнота и горький запах. Может, если она попробует влезть глубже? Вспомнилась сказка про глупую ведьму, с которой так легко расправились Гензель и Гретель. Да, конечно, старуха ела детей и вполне заслужила свое наказание. Но почему-то казалось, что сейчас в роли ведьмы сама Олеся. И быть сожженной в печке или в камине — не самое лучшее окончание для ее сказки.

И все-таки, она пробралась глубже. Пришлось упереться ладонями в испачканные золой плиты и просунуть голову едва ли не в дымоход. Ничего. Сплошная темень. Олеся сощурилась, до рези в глазах всматриваясь в непроглядное пространство. Габор сказал, что она под защитой… Да и демон удрал. О какой защите шла речь?

Привыкшие к темноте глаза различили несколько прутьев над головой. На свой страх и риск Олеся задрала руку вверх. Пальцы коснулись толстых железяк. Решетка! Кто-то установил решетку.