Постучи в мою дверь

Мысль о ранах на спине Олеси наполняла жгучей яростью. Слепящей.

Габор дошел до лестницы и осторожно шагнул на ступеньку. Он сгноит Миклоша за весь тот ужас, который теперь преследует Олесю в воспоминаниях.

— Пусти, я сама поднимусь. — Олеся попыталась высвободиться из его объятий, но Габор только сильнее прижал ее к себе. — Не глупите, господарь. — В ее голосе уже слышалась привычная насмешка. — Проход слишком узкий. Мы оба свалимся и свернем шеи.

Габор бережно поставил ее на ступеньки и улыбнулся:

— Тебе доставляет удовольствие все время спорить со мной? В твоем мире все женщины такие?

Ее глаза гневно сверкнули:

— Не знаю.

Вот найдешь еще одну такую же… переселенку и спросишь.

Кажется, она ревновала.

Габор следил за тем, как Олеся медленно поднимается по ступенькам. Неужели, она ревновала его? Некоторые из бывших любовниц пытались изводить его ревностью. После такого он быстро с ними расставался.

Но с Олесей все было иначе. Ему вдруг захотелось, чтобы она испытывала к нему чувства настолько сильные, что ревновала бы к несуществующим соперницам.

Он поднимался за ней, тяжело глядя в хрупкую спину, скрытую плащом.

Она смогла выдержать боль от чужих ран и ужас воспоминаний. Не побоялась в одиночестве отправиться в темноту.

Примет ли она ту правду, которую он может рассказать ей? Или лучше промолчать об этом?

Он до сих пор помнил, как изменилось лицо матери, когда она узнала тайну отца. И тайну Габора. Отношения между родителями и так не отличались теплотой. А после того, как ей все стало известно, она смотрела и на мужа, и на сына лишь с одним чувством: с отвращением.

Глупо повторять родительские ошибки. Мать узнала обо всем случайно. Отец не собирался ей говорить.

И внушил Габору, что никто из членов семьи, как бы не был близок, не должен узнать. Наверное поэтому они все никогда и не были нормальной семьей.

Габор был старшим в роду, а значит обязан был защищать и заботиться об остальных. Адрианну занимали лишь платья и украшения. Она больше общалась с Миклошем. Ведь он мог с ней играть, в отличие от всегда занятого уроками и занятиями Габора. А Миклош… Миклош пользовался доступными благами и ненавидел всех вокруг, мастерски скрывая свои чувства.

Теперь же у Габора появился шанс на настоящую семью.

С Олесей. То, о чем он никогда и не мечтал. А если вдруг случались такие моменты, то сразу давил все свои желания на корню. Но теперь в его жизни есть Олеся. И рассказать ей все? Своими руками разрушить их будущее? Не-е-ет… Нет.

Вот только она слишком упряма. Сколько времени пройдет, чем умудрится сама все выяснить? А в том, что ей это удастся, Габор не сомневался.

Несколько проклятых ступеней стали для него самым настоящим испытанием.

Свечи уже почти догорели. Олесю окутывало нежное золотистое сияние.