Постучи в мою дверь

Сдержанные угловатые узоры идеально подходили характеру Габора. Вся его натура сосредоточилась в этих орнаментах.

Ладно… Она все равно заставит его признаться.

— Где можно переодеться?

— Прямо перед тобой? Для того, кто скрывает каждую минуту своей жизни, ты слишком много от меня хочешь.

— Ты будешь одеваться здесь. Передо мной. Или считаешь, что я вчера не все рассмотрел? — От его высокомерного и даже пренебрежительного тона Олесю передернуло.

Да что же это такое? Оставаясь невозмутимым, он так безжалостно играл с ее эмоциями, что Олеся боялась сойти с ума.

Жестокое падение с небес и безумного возбуждения в преисподнюю его равнодушия.

Размахнувшись, Олеся влепила ему звонкую пощечину, вложив в нее всю свою силу и боль. Всю ярость. Звон от удара плоти о плоть, задрожал в воздухе.

Габор откинул голову, но скорее от неожиданности. На его смуглой коже проступил алый след.

Он схватил ее за плечи и встряхнул:

— Ты забываешься, Олеся. Не нужно думать, что тебе все позволено, лишь потому что мы спим.

— Какой же ты все-таки мудак! Я не просила твоей милости. Можешь меня выбросить из крепости.

Я ведь даже не бедняжка Маргит, на которую всем было плевать. Мне ты вообще ничего не должен.

На щеках Габора снова заиграли желваки, венка на виске забилась. Но больше не дрогнул ни один мускул. Он швырнул Олесю лицом на кровать и начал расстегивать ее платье. Олеся попробовала отползти, но Габор просто рванул ткань на спине, выдирая крючки, а затем грубо перевернул ее на спину.

Низким голосом прорычал:

Он стащил с нее платье, совершенно не обращая внимание на отчаянное сопротивление.

— Рубашка, брюки, сюртук, плащ. — Перечисляя, он швырял ей на колени одежду.

Олеся поднялась с кровати, пытаясь сохранить последние крупицы гордости. Держа спину до боли прямо, стащила с себя платье. Пышной горкой оно упало к ногам.

Габор, не отрываясь, следил за каждым ее движением. Как будто ждал, когда она сделает что-то неправильно. Его вспышка ярости никак не вязалась со скрытным характером.

Внезапная догадка поразила надеждой. Может… Может, все дело в ней? На нее он реагирует так остро и почти болезненно?

Демонстративно медленно она надела его брюки и рубашку. Одежда оказалась впору.

Мягкая ткань штанов обтянула бедра, а рубашка оказалась чуточку узка в груди. И судя по горячему взгляду Габора, он это заметил.

Что ж, пусть смотрит. Теперь, прежде чем получить от нее хотя бы поцелуй, господарю придется потрудиться. Натягивая короткую кожаную куртку, Олеся специально выпятила грудь. Пуговицы натянули материю, отчего глаза Габора потемнели еще больше.

По коже прошли мурашки от пристального тяжелого взгляда. Казалось, Габор впал в транс, застыл, не видит ничего вокруг.