Постучи в мою дверь

И в то же время она ужасно стеснялась посмотреть вниз, на его палец, плавно двигающийся между ног. Удивительно, но после всего произошедшего между ними, она все еще испытывала стыд.

— Ты уже мокрая? Течешь?

Жар затопил щеки. Она едва не застонала от его вопроса. Похоже, он решил убить ее этой греховной игрой.

Закусив губу, Олеся кивнула и тихо выдохнула:

— Да. Очень сильно… теку. — Она опустила глаза и тут же увидела, как его палец замер. Промежность снова накрыла широкая ладонь, и дыхание безнадежно застряло в груди от простреливших влагалище спазмов.

Олеся подняла взгляд на лицо Габора.

Он смотрел на нее, на ее реакцию, безумно сосредоточенный и серьезный настолько, как будто от происходящего зависела его жизнь. А она сходила с ума от проступившего на его смуглой коже румянца и капелек пота, блестящих на лбу. От движений его ладони ее всю ломало и крутило спазмами. Мышцы натягивались, а нервные окончания сходили с ума.

— Если бы мы были в крепости, я бы… развернул тебя спиной к себе, спустил с тебя штаны, нагнул над креслом и долго бы занимался с тобой тем, что взрослые называют «сексом». — Он криво ухмыльнулся, как будто ему одновременно было и больно, и хорошо.

Олеся вдруг разозлилась. Почему она испытывает такие мучения, а он, словно каменный, даже не двигается?!

— А знаешь, я вспомнила еще одно слово на букву «С». — Олеся провела пальцами по твердому животу Габора, все еще скрытому разодранной рубашкой.

— Какое? — Габор сжал ладонь, и Олесю словно ударило током. Он каким-то образом умудрялся задевать самые чувствительные точки ее тела. Клитор пульсировал и горел от неутоленного возбуждения.

С мстительной улыбкой Олеся произнесла:

— Сосать… тоже начинается на «с».

На лице Габора не дрогнул ни один мускул. Наоборот, он лишь сильнее сжал челюсти.

Олеся скользнула пальцами еще ниже, задевая пояс его брюк, гладя рукой шершавую ткань.

— А знаешь, что можно сосать? — Она накрыла ладонью внушительный бугор на его брюках. Его возбуждение было ощутимым. Настолько, что Олеся чувствовала очертания набухшей головки. Как и Габор, она начала гладить его прямо через одежду. — Например твой член… Как я делала вчера. Помнишь? — Она не спеша двигала рукой. — А ты знал, господарь, что у тебя невероятный вкус? Такой пряный… — Олеся облизнулась, привстала и тут же лизнула сурово сжатые губы Габора.

 — Ты на вкус, как шоколад и корица. Постоянно хочется тебя еще и еще.

Кадык Габор дернулся, а плоть в ее пальцах увеличилась в размере — даже через ткань Олеся ощущала это. Она опустила ладонь еще ниже, нащупывая тяжелую мошонку. Легко сжала и погладила. Габор откинул голову назад и хрипло часто задышал.

Неожиданно горячие пальцы сжали ее запястье.

— Я понял: урок усвоен. — Он отнял ее ладонь от своего члена.