Постучи в мою дверь

Исчезали длинные лапы и когти на них, остатки рогов рассыпались в серый прах. На голове уже были видны обычные волосы — длинные космы, сбившиеся в колтуны. В один момент шерсть исчезла совсем, и осталось только человеческое тело. Тощее и долговязое. С огромным горбом и отовсюду торчащими костями. Они натягивали кожу, чуть ли не прорезая ее.

Демон начал подниматься. Горб давил на него, заставляя согнуться едва ли не дугой. На лицо он был так же страшен. Длинный крючковатый нос. Кривые, покрытые гнилью зубы. Глаза… глаза остались прежними — на выкате, с безумным полуосмысленным взглядом.

Теперь уже человек сделал неуверенный шаг в ее сторону. Один, второй, третий. Олеся в страхе отползла от него. А Крампус рассмеялся. Наверное только сейчас мужчина осознал, что с ним что-то не так, потому что обхватил себя руками и принялся щупать спину, лицо, волосы.

— Что со мной?! У меня не было горба! Почему я такой?! — Даже голос его звучал страшно. На надрыве. Как будто прямо сейчас его режут по живому.

Крампус расхохотался еще громче:

— Ну а чего ты хотел? Столько прожить, творя скверну, истязая и мучая, насилуя, поедая своих жертв… Ты сам сделал себя таким.

— Нет! Нет! Я был не таким! Я был красивым! За мое внимание боролись все женщины Ибраньи!

Крампус снова рассмеялся:

— С тех пор прошла не одна сотня лет. Я думаю, они и сейчас не будут прочь с тобой отдохнуть от своих мужей. — Отвратительный гогот разнесся по башне и улетел в небо. — А я займусь своей будущей супругой. — Он встал напротив Олеси. — Вставай, моя прекрасная невеста. — Он протянул Олесе руку.

Олеся помотала головой. Даже под угрозой смерти она не прикоснется к нему. И все равно, что он в перчатках'

— Брезгуешь? — Его голос опасно понизился, став похожим на жуткий змеиный свист. — А на нем скакала, как шлюха! Думаешь, он лучше?! Думаешь, у него власти больше? Богатств? Да никто со мной не сравнится! Никто…

Он больно схватил Олесю за волосы и потянул вверх, заставляя подняться на ноги. Ей даже удалось подавить вскрик. Она вообще онемела от ужаса. И в то же время, в душе крепла странная убежденность, что она должна быть сильной. Должна быть храброй.

— Знаешь, скольких я повидал? — Жуткая маска приблизилась к ее лицу. — Сколько красавиц мечтали услужить мне? — Он сжал ее шею, перекрывая поток воздуха.

Олеся почувствовала, как ноги отрываются от пола. Он сломает ей шею! Она и словечка пискнуть не успеет.

Что-то изнутри подтолкнуло вцепиться в плащ. Пальцам тут же стало липко от крови. В нос ударил запах гари. Едкий дым, от которого запершило в горле.

С трудом Олеся прохрипела:

— Мечтали? Поэтому их приковывали цепями?..