Постучи в мою дверь

За несколько дней она вытащила на свет все его эмоции, научила чувствовать. Показала, сколько необычного может быть в самой привычной прогулке в деревню. Она была выточена для него. Каждая выемка в теле — для него. Каждое ее слово — под его мысли.

И теперь его собственная жизнь зависела от того, найдет он Олесю или нет. Удастся ли ее вернуть, или…

Нет, других исходов и быть не может.

Габор зажег свечу и поднял ее повыше, собираясь ступить в узкий низкий ход. Он знал о нем. Бесполезный тоннель, который вел в зал со статуей ворона. Странно, что демон решил спрятаться там…

Он уже сделал шаг, как вдруг взгляд упал на кресло, в котором лежала… книжка. Та самая! Но он точно помнил, что оставил ее в купальне. Сказка, которая должна была помочь… Олеся в это верила. Но почему? Он прочел — ничего там такого не было. Крампус пытал людей, похитил девушку, а потом вместе с другими демонами решил пообедать детьми, которые отправились в лес, нарушив запрет родителей.

Морозный Дед подсказал его иномирянке, как одолеть Крампуса. Морозный Дед, который дарит подарки взрослым и детям, живущим в благочестии. В него верили. Но… это все равно что верить в дружбу и доброту, или в ненависть. Их не видишь, не знаешь, как они выглядят. Они вроде бы и существуют, а вроде бы и нет. Вот есть дружба, а в следующее мгновение вы уже враги.

Но Олеся так искренне рассказывала, что говорила с ним… И как-то же она оказалась в крепости. Да и книга. Словно преследует их. Что такого тут было?! Именно в этой сказке.

Он тратил драгоценное время. Но… словно какая-то сила заставила взять книгу и открыть страницу со сказкой. Олеся не могла прочесть, тогда как..?

Картинки! Конечно! Вот он дурак. В иллюстрациях что-то должно быть. Первая и самая большая была сразу на весь разворот. Двуликая фигура, слитая воедино. Одно тело на двоих. Но на левую страницу смотрел бородатый Морозный Дед, а на правую скалился рогатый демон. Они словно срослись затылками. Габор быстро перелистнул страницу. Варящиеся в чане дети. Не то. Колодец, переполненный телами, из которого торчали посиневшие ноги и руки. Черноволосая девушка… Ее отправился спасать вовсе не возлюбленный, оказавшийся трусом, а маленький брат.

Габор не заметил, как начал повторять вслух детский стишок. Проводы Старого года, особенно в деревнях, почти никогда не обходились без этой песенки. Малышня заучивала наизусть строчки и просила Морозного Деда о щедрых дарах. Но сейчас эти слова приобретали какой-то совершенно иной смысл.

Габор быстро перевернул еще одну страницу. Несколько маленьких картинок, на которые он прежде и не обращал внимания. Крампус, срывающийся со скалы. Крампус, барахтающийся в холодной воде. Крампус, пытающийся пробить ледяную корку, мгновенно сомкнувшуюся над ним.