Постучи в мою дверь

Он вывел принцессу, и наступила тишина, прерываемая только извержением вулканов и грохотом грома вдали. Олеся тяжело втянула воздух и снова заплакала.

— Ты ведь вернешься? Он сказал, что на праздник можно будет…

Габор кивнул и стер слезу с ее теплой щеки. Сейчас это тепло ему было жизненно необходимо. Он чувствовал надвигающийся холод, и этот холод завладевал всеми чувствами. А ему очень хотелось чувствовать.

Габор заставил себя улыбнуться:

— Да. Я приду на маскарад. Постарайся узнать меня.

Олеся быстро закивала, кусая губы, и Габор не смог удержаться — обнял ее, прижимая к себе и питаясь ее живительным теплом.

Ее голосок отдавался в груди тихим гулом:

— Я не хочу тебя терять. Только нашла и теперь…

— Теперь ничто и никто не станет между нами. — Габор поймал губами слезинки на ее щеках. — Я тебя не отпущу и не отдам.

— Габор… Я не смогу без тебя. Не смогу отпустить…

— Сможешь… Теперь ты — госпожа Дьекельни. Тебе некогда будет скучать.

— Я… Мне нужен ты. И больше ничего.

— До того, как… все началось, я сказал королю, что ты стала моей женой. Но мы так и не успели с тобой пожениться. Через три дня, в ночь праздника, мы станем мужем и женой. — Он поймал губами еще одну слезинку, слизнул теплую соленую влагу.

— Мы поженимся? — В ее голосе звучала несмелая отчаянная надежда, как будто она до сих пор сомневалась в нем. Это ранило.

— Да. Чтобы все вокруг знали, что ты моя госпожа.

— Я не могу тебя потерять… Не могу отпустить. А что если у тебя не получится вернуться? Или забудешь там обо мне? Или… что-то случится… Когда я думала, что ты умираешь…

— Олеся… — Габор вдохнул аромат ее волос. Даже сейчас он ощущался поразительно ясно и отчетливо. До боли остро. Привязывал его еще крепче. — …ничто не удержит меня вдали от тебя. Я пошел на это, лишь бы не отдавать тебя ему. А теперь… теперь мы справимся со всем. Возвращайся в крепость и жди меня на праздник. — Он улыбнулся, воскрешая в памяти то, что происходило лишь несколько часов назад, а теперь казалось прожитым в другой, незнакомой жизни. — Помнишь про наш спор? Ты обещала выбрать платье, против которого я не смогу устоять. Проигравший исполняет желание. Я надеюсь тебе проиграть.

Олеся кивнула, борясь со слезами, и его почти обледеневшее сердце вдруг забилось быстрее. Находиться здесь было очень сложно. Больно. Но еще сложнее, еще больнее было оставить Олесю.

— Я уже знаю, какое желание должен будешь исполнить. — Она улыбнулась сквозь слезы.

— Подарить мне ребенка. Нашего ребенка…

В его груди что-то взорвалось. Что-то горячее, острое и ядовитое. Тысячи шипов вонзились в нутро, мешая дышать. Их ребенок… Их малыш… А что если они родятся демонами? Что, если будут монстрами, которых он когда-то клялся убивать? Тогда он станет лучшим отцом для них.