Поцелуй меня, если осмелишься!

– Не надо, Лорен, – Мэтт сказал это тоном, не терпящим возражений, и она, мысленно обругав себя за слабость, позволила ему эту ласку. Его прикосновения были томными, медленными и горячими, совершенно не похожими на ее собственные. Лорен шумно вздохнула, признавая очередное поражение, и положила руку на гладкую грудь Мэтта. Он в ответ накрыл ее ладонь своей и, чуть сжав, медленно повел вниз, через дорожку темных волос к паху. Пока ее пальцы под его чутким руководством не обхватили напряженный член и не начали скользить вверх-вниз по всей длине.

Лорен давно не была девственницей, но такое открытое проявление чувственности было для нее в новинку.

Это возбуждало, но и отрезвляло. Связных мыслей в голове осталось ровно одна, и она попыталась сформулировать ее более-менее четко.

– Я же собираюсь замуж за твоего брата… – еле сдерживая стон, тихо проговорила она. Мэтт резко перевернулся и подмял ее под себя.

– Уже нет, Лорен. Уже нет!

От такой непоколебимой уверенности в их с Дэнни разрыве она разозлилась. Хотя, положа руку на сердце, такой исход был самым вероятным, да и, наверное, благоприятным, и тем не менее интонация, с какой преподносил это Мэтт, жутко бесила.

И не придумав ничего лучше, Лорен решила изобразить из себя мученицу, насилуемую жестоким варваром. Она зажмурилась, плотно сжала рот и отвернулась в сторону.

Мэтт рассмеялся в голос, когда снова и снова не смог поймать ее губы и избрал иную, более изощренную тактику. Он удобнее устроился меж ее ног и начал тереться. Водить членом, надавливая на самые чувствительные места, точно зная, что Лорен будет приятна такая ласка. Она же, из последних сил стараясь сохранить внешнюю невозмутимость, чувствовала: еще несколько секунд и наступит оргазм, а еще, что как бы ни хотела обратного, ее тело готово и желает принять его.

Поэтому, когда Мэтт всего на мгновение замешкавшись, резко вошел в нее, Лорен инстинктивно выгнулась ему навстречу.

В этот раз, в отличие от ночной схватки, он брал ее медленно и размеренно, смакуя каждый момент, постепенно удовлетворяя их чувственный голод. Он то полностью погружался в тугую теплоту ее тела, то выходил на всю длину; осыпал мелкими поцелуями шею и шептал прямо в ушко как хочет ее, как Лорен нужна ему и о том, как им будет хорошо, если они начнут делать это вместе.

Его слова возбуждали, сводили с ума и дарили обманчивое чувство собственной исключительности. Через несколько минут Лорен забыла о своем желании не поддаваться его напору, и сама набросилась на Мэтта. Она с жадностью ловила его губы, покрывала плечи и шею горячими поцелуями, впивалась ногтями в загорелую спину и насаживалась на жесткий член. Он остановился и, поцеловав Лорен так чувственно и глубоко, будто прощался, рывком поменял позу, усаживая ее сверху.