Поцелуй меня, если осмелишься!

Поначалу Лорен брыкалась, велела убираться ко всем чертям и заверяла в лютой ненависти. Затем сдавалась и с сумасшедшей отдачей отвечала на умелые ласки. Позволяла ему все и даже больше, впитывала как губка, перенимая его любовный опыт, и не имела ни сил, ни возможности отказывать Мэтту в самых разнообразных желаниях.

Глава 9. К чему тебе мои признанья, томления страстные души…

Весь следующий день Лорен невозможно скучала. Вчерашняя бурная ссора закончилась не менее бурным примирением. А потом они долго гуляли по полупустому пляжу, слушали шумный рокот волн и мирно беседовали.

Лорен по большей части молчала. Ей бы очень хотелось рассказать ему о себе, поделиться своими историями – забавными и не очень, – но она не могла, боясь увязнуть во лжи еще больше. Поэтому на вопросы Мэтта отвечала скупо и односложно, предпочитая наслаждаться его рассказами и глубоким спокойным голосом. А когда они подошли к огромным покатым валунам, на которых нежились белые чайки, Лорен присела и подумала: как жаль, что ей нечем их покормить, а Мэтт, опустившийся рядом, спрятал руку в кармане, а потом поставил рядом с женской ладонью маленькую бледно-бирюзовую коробочку, перетянутую белой атласной лентой.

– Что это? – удивленно спросила она, покосившись на эстетическое чудо от Тиффани.

Улыбнувшись, он открыл футляр.

– Это пара серег, – преувеличенно серьезно просветил Мэтт, указывая на содержимое.

– Я вижу, что не пара кирпичей! Это подкуп?

– Это подарок. Я привык их делать женщинам, с которыми приятно провожу время.

– Это очень дорогой подарок, – бросив взгляд на украшение, заключила Лорен.

– Я очень приятно провожу время, – многозначительно ответил Мэтт.

Она взяла в руки коробочку и посмотрела на серьги. Изумруды сочного зеленого цвета в окружении россыпи бриллиантов на маленьких платиновых ободках неподвижно лежали на бархатной подушечке. Красивые и дорогие. Лорен сразу же почувствовала себя польщенной, но, естественно, принять их не могла. Ни по морально-этическим соображениям: ведь между ними все было не по-настоящему, а украшение – это уже что-то существенное, крепкое. Ни по чисто житейским: как она объяснит родителям происхождение такого дорогого подарка? Бойфренды Лорен никогда не тратили на нее таких баснословных сумм, да и парня сейчас у нее нет.

Даже Мэтт и тот, если и был, то не у нее, а у Лорен Вудс. Она вздохнула и захлопнула коробку.

– Они очень красивые, и мне, правда, очень приятно…

– Я слышу какое-то «но», – продолжил за нее Мэтт.

– Но я не могу их принять, – невесело улыбнулась Лорен.

Она заметила, как по лицу Мэтта скользнула тень удивления и даже непонимания. Действительно, как это: такая особа, как Лорен, отказывается от украшений!

– По многим причинам.

– Нет, не поделюсь.