Практикум

Пусть я и скормил ему кристалл, выданный ранее. Однако когда это было? Еще в том году, сразу после возвращения. Вдобавок, существо вело себя странно. Складывалось ощущение, что теневик не хочет отпускать меня.

— А где Потапыч? — поинтересовался Рамиль.

— Пьет. Даже бизнес забросил. Точнее он теперь самый главный свой клиент. Вроде как тоскует.

— Чего ему тосковать?

— Да так… — уклончиво ответил я.

Не говорить же, что всему виной дела сердечные. Кто ж знал, что эта обдериха так западет в душу Потапычу?

Кое-какие изменения произошли и с высокородными. Их клуб «по интересам» преобразовался. Оттуда окончательно выпали Горленко. Даже общение Светы и Ани сошло на нет. Причину я узнал лишь относительно недавно, случайно став невольным свидетелем разговора в Башне.

— Удар нужно нанести внезапно, пока он ничего не подозревает, — вещал Куракин. — К тому времени восстановится артефакт Терлецких.

— Как ты щедр за чужой счет, — возмутилась Светка.

Пусть она и общалась с Сашей, но, по всей видимости, полного доверия между ними не было.

— Если мы все вместе, то действовать должны заодно, — ответил он ей на удивление спокойно.

— Допустим, — согласилась Терлецкая. — А кто нанесет удар?

Возникла короткая пауза, во время которой высокородные посмотрели друг на друга.

— Я, — твердо сказал Куракин. — После того, как время остановится, я выстрелю из ружья.

— А если он прежде накроется щитами? — возразила Света. — С магом такой силы никто никогда не сталкивался.

— Тогда вот, — вытащил Куракин короткий кривой клинок. — Кинжал ассасина. Мне пришлось продать половину всех фамильных драгоценностей, чтобы купить его. Пробивает любую защиту. Из минусов, что к жертве нужно подойти вплотную. Не каждый маг позволит это сделать. Но если он будет заморожен…

— Допустим, — согласилась Светка. — Осталось самое важное — место.

— Я знаю, где он живет, — сказал Куракин.

— Как и все, толку-то? — пожала плечами Терлецкая. — У нас сил не хватит ворваться в дом к обычному благородному. А тут идет речь о самом…

— Не стоит называть имен и должностей, — сказал я, устав прятаться на лестнице, ведущей в гостиную. — У стен есть уши. Тем более у стен Башни.

Куракин пронзил меня жгучим и полным ненависти взглядом. Хотя ладно, к этому я привык. Терлецкая внимательно, но без особых отрицательных эмоций. Аганин же и вовсе замер, боясь пошевелиться. Я, кстати, о нем совсем забыл. В разговоре Сергей не принимал участия.

— Зря ты сунул нос не в свое дело, — зло обронил Куракин.

Я только теперь понял, что он собирается сделать. Видимо, настолько поверил в свою безопасность на территории Терново, что немного расслабился.