Практикум

— Или не завершит практикум, — поправила его завуч. — По традиции, начинаем формировать «шестерку» с самого сильного мага, — она вытянула руку и в ней оказалось ровно шесть листов. — Итак, первый Максим Кузнецов, волшебник.

Я с волнением посмотрел на друзей и стал ждать, кто же окажется в моей группе.

— Второй, Александр Куракин, волшебник, — вещала завуч.

Высокородный пренебрежительно посмотрел на меня, пытаясь во взгляде выразить свое отношение. Но все же актерского таланта не хватило. Ну да ладно, ничего страшного, всегда должен быть раздражающий фактор. Как сказал бы Потапыч: «На то и щука, чтобы карась не дремал». Могло оказаться и хуже. К примеру, если бы в довесок к Куракину определили одного из его друзей.

— Третий, Сергей Аганин, артефактор.

Ладно, беру свои слова обратно. Постепенно день переставал быть томным. Помнится, в последний раз эти ребята меня хотели убить. Да, пусть тогда все закончилось хорошо. Покойный Куракин-старший впоследствии, имение, можно сказать, подарил, но меня начинали одолевать смутные сомнения по поводу успешного прохождения практикума.

— Четвертая, Светлана Терлецкая, волшебница.

А вот теперь стало откровенно кисло. Даже ссора высокородных не облегчала положение. Такое ощущение, что я чем-то проштрафился перед Елизаветой Карловной и она отыгралась по полной. Потому что шестерка начинала все больше напоминать задницу.

— Пятая, Екатерина Зыбунина, ведьма.

Хорошо, немного поторопился, вот теперь полная задница. Интересно, на какой день Света и Катя поубивают друг друга? И дело даже не в возможной симпатии Светки ко мне. Думаю, ей уже давно плевать. Просто волшебница и ведьма испытывают такие неподдельные и сильные обоюдоненавистные чувства, что аж кушать не могут. Интересно, девчонки кинутся рвать волосы друг другу раньше, чем со мной захочет разобраться Куракин или нет? От последнего кандидата я уже не ждал ничего хорошего. У меня, правда, враги почти закончились. Но уверен, завуч что-нибудь способен придумать. Однако она решила подсластить пилюлю.

— Шестой, Шафидуллин Рамиль, волшебник.

— Я ж говорил, — ткнул в бок татарин. — Я фартовый. Будем друг за другом приглядывать.

— Где ж твой фарт раньше был, — вполголоса ответил я, слушая, как формируется вторая шестерка.

Мои друзья всплыли лишь в четвертой группе. Вместе, конечно же. Туда еще добавили несколько ботанов. Димона, как самого сильного в шестерке, вызвали первым.

К моему удивлению, Вику не включили ни в одну из групп. Елизавета Карловна лишь торопливо подошла к ней и что-то шепнула на ухо. А Тихонова в ответ кивнула. Ладно, надежды все равно особой не было.

Меня больше интересовало другое.