Практикум

 — Как успехи?

— Как успехи? Вот же гнида! — ринулся с кулаками на «оборонника» Куракин. Нам с Аганиным пришлось оттаскивать высокородного.

— Что, собственно, п-п-просходит? — сразу растерял все свое радушие поборник. На шум уже выбежали девчонки и Рамиль.

— Чуть не положили нас тут всех, как и всю деревню, — ответил Саша. — Вот что происходит.

Немного успокоившись, нам все-таки удалось рассказать о бурных событиях прошедшего дня. Поборник достал планшет с бумагами и стал быстро записывать наши «показания». Более того, он даже как-то переменился. Обрел деловитость, серьезность, его застенчивость и робость ушли на второй план.

— Юдо мертв? Это точно?

— Точнее некуда, — ответил Куракин. — Я его убил. Попал прямо в голову.

— Нам нужно осмотреть существо.

Утром мертвая деревня уже не выглядела такой уж ужасающей. Более того, бюрократические проволочки поборника как-то сразу вернули нас на грешную землю. Где «оборонники» скучны, как аптекари, требующие рецепта, а трупы мирно лежат там, где им и положено.

Быстро собравшись, мы отправились к реке, пусть больше всего и хотелось вернуться в Башню. Но Константин, так его зовут, если я не ошибаюсь, должен был «завизировать окончание вызова». Другими словами, увидеть собственными глазами Юдо. Что вскоре и произошло.

— Это… это он? — взволнованно забормотал поборник над останками существа. — Поразительно.

— Скорее уж отвратительно, — высказался на этот счет Рамиль.

— Я впервые вижу нечто подобное, — достал какой-то советский фотоаппарат Константин. — По описанию и поведению это доппельгангер. Подумать только, информации о них так мало.

— Так чудо-Юдо — это доппельгангер? — поплохело мне.

— Теперь это вполне очевидно. Просто прежде ни одного Юдо не могли поймать.

— Как и доппельгангера, — мрачно отозвался Куракин.

А задуматься было над чем. Существа, меняющие оболочку как перчатки, считались практически неуязвимы. Разумны, устойчивы к магии (как теперь мы узнали — ко всем стихиям), сами вполне хорошо аккумулирующие энергию и одновременно не определяющиеся при сканировании силы. Все, что о них писали, строилось на предположениях и догадках. Хотя бы потому, что за все время не удалось поймать ни одного.

— Видимо, доппельгангер уязвим исключительно в период развития, — продолжал рассуждать Константин, — иначе вы бы его попросту не одолели.

— Вот именно, — возмутилась Терлецкая, — какого черта школьников отправили охотиться на Юдо?

— Мы не знали, кто это, — пожал плечами Константин. — Обычно все происходит одинаково. Несколько смертей, а потом тишина. Юдо буквально растворяется в воздухе. Не будем же МВДО бегать за призраками?

— Пусть лучше это сделают практиканты. Тем более, когда опасность угрожает лишь каким-то немощным.