Практикум

Якут закрыл мне рот ладонью, не дав договорить, и легонько кивнул.

— Помни, о его клятве. Он не причинит тебе вреда, если ты не перейдешь ему дорогу. Все, что я могу посоветовать, береги себя и своих друзей. Будь так внимателен, как никогда. Это уже не просто практикум, а настоящая схватка за выживание. Держи поближе банника, он может помочь. И постарайся найти общий язык с Куракиным.

— Вы издеваетесь? Он меня…

— Чуть не убил или хотел убить. Понимаю. Но думаю, у вас намного больше общих целей, чем ты думаешь. И в его же интересах будет заключить перемирие. Пусть на неопределенный срок.

Якут собрался войти в дверь с изображение герба Терново. Его остановил лишь мой окрик.

— Почему же вы тогда уходите? Вы здесь нужны не меньше, чем там. Сами же говорите, что существ просто натравливают.

— Есть такое понятие как долг, Максим. Я не могу сидеть спокойно и учить вас противостоянию магии, пока там гибнут люди. Не имеет значения — немощные или одаренные. Я могу спасти чью-то жизнь. Пока. И не забудь о том, что я тебе говорил.

Разговор с Якутом превзошел все мои ожидания. В Башню я плелся, словно пыльным мешком ударенный. И многочисленные улыбки на лицах младших курсах лишь раздражали.

— Макс, ты где ходишь? — встретил меня Рамик. Как назло, он тоже скалился во все тридцать два зуба. — Промежуточные результаты повесили.

— Чего повесили? — не понял я.

— Промежуточные результаты по вызовам, — повторил Рамиль со спокойствием буддийского монаха. — Мы на первом месте.

И он буквально потащил меня в гостиную Башни Волшебства, где собрались уже все три группы. Не было пока только Никифорова с его ребятами. Оно и понятно, он получил вызов последним. Листок с убористым почерком Коршуна висел на доске объявление. Инструктор не стал баловать нас многословием. На пожелтевшей бумаге виднелись лишь три строчки.

— Вообще не справедливо, — возмущался Тусупбаев. — Вы бы этого жердяя видели.

— Я одного лицезрел в столовой, — вмешался Рамик. — С первого курса. Жрет все, что не приколочено.

— Не жирдяя, а жердяя, — ответил Азамат. — Здоровенный, с двухэтажку. Руки длинные, почти до колен.

— Баскетболист, что ли? — не унимался Рамик.

— Сам ты… — хотел выругаться Тусупбаев, но сдержался. — В общем, нам больше баллов должны были дать.

— А у нас упырь одного ранил, — набычившись, заметил Тинеев. — Так что все по-честному.

— Вот-вот, вам должны были баллы за ранение снизить, — не унимался казах.

— Азамат, ты можешь сходить к Коршуну, сказать, что он не точно посчитал, — надоел мне этот шум.

— Да ладно, пацаны, я же так, — как-то сразу стушевался Тусупбаев. — Просто нам чуть побольше надо было. Ну, ничего, мы нагоним.

Я заперся у себя в комнате и до самого ужина не выходил, раздумывая над услышанным сегодня.