Практикум

 — Какая новость будет следующей? Что Тусупбаеву присудили Орден Калиостро первой степени за заслуги перед Отечеством?

— Так-то я коров пас, — стал загибать пальцы Рамик. — На ферме летом работал. Ну, еще до этой всей магической фигни. В гараже отцу помогал. Дрова колол, по хозяйству разное.

— Драмкружок, кружок по фото, мне еще и петь охота, — прокомментировал я излияния друга.

— Макс, ты че такой злой в последнее время? — удивился Рамик. — С Викой помирился, каждый день с ней зажимаетесь в пустых аудиториях, на тренировках тебя Коршун хвалит, а ты как сыч.

— Да, блин, — бросил я бабочку на кровать. — Понимаешь, не то все.

— Совершенно согласен, — кивнул Зайцев. — Качество костюмов оставляет желать лучшего.

— Да я не об этом. Просто слишком уж все хорошо.

— А так разве не должно быть? — изумился Рамик.

— У обычных людей, наверное. Но не у меня.

— У тебя и не будет все хорошо, — вдруг встрепенулся Зайцев. — У нас часы встали.

— И давно? — засуетился Рамиль, которого, между прочим, ответил согласием сразу двум первокурсницам. Он рассчитывал их развести по углам, только я не представлял, насколько это возможно.

— Я откуда знаю? — начинал нервничать Зайцев.

Я наспех надел бабочку, проверил свой внешний вид и выскочил в гостиную Башни. Так, здесь никого, плохой знак, очень плохой. Едва костяшки пальцев коснулись двери Тихоновой, как та распахнулась.

— Максим, блин, где тебя носит? Сейчас все пропустим.

— Да так, заговорились немного.

Обгоняя нас, проскочили Зайцев с Рамиком. Раньше было как-то попроще — юркнул из флигеля в главное здание и все. А теперь пришлось пробираться через площадь, продуваемый не самым теплым декабрьским ветром.

— Случилось что? — спросила Вика.

— Да нет. Просто ощущение какое-то нехорошее. Будто что-то должно случиться. Не могу точно сказать, просто сам не свой.

— У меня такое с утра было, — хихикнула Тихонова. — Хожу, брожу, а что делаю, непонятно. Как сомнамбула. О, смотри, уже танцевать начали. Говорю же все пропустим.

Внутри было на удивление живенько. На новичков еще не легла тень забот и они веселились от души. Второй курс пытался сохранить серьезные лица. А третий занимался своими делами. Тусупбаев разгоряченно что-то рассказывал у входа товарищам. Боюсь, без помощи Потапыча здесь не обошлось. Байков коршуном кружил вокруг банкетного стола, сетуя, что у него всего лишь две руки. Мишка облокотился на колонну и наблюдал за танцующими. В то числе и за нами.

Мы успели сделать лишь пару кругов, как вдруг музыка резко оборвалась. Свет стал намного ярче, а все взгляды оказались прикованы к внезапно появившейся на лестнице Елизавете Карловне. Выглядела завуч встревоженной и явно торопилась сюда. Об этом свидетельствовала прядь волос, выбившаяся из пучка.