Приговор воров

Ужас отразился в глазах Рустама, и вся комната закружилась, точно в центре ее находилась гигантская центрифуга.

– Нет, – прохрипел Рустам, отмахиваясь от надвигавшегося на него то ли призрака, то ли человека. – Тебя же нет, ты же мертвый!

Рустама тянуло заглянуть в глаза того, кого он считал мертвым, но он знал, что этого делать нельзя. Истерзанный душевной болезнью мозг его воспламенился и отказывался функционировать в нормальном режиме.

– Нет, – бормотал Рустам. – Этого не может быть… Если ты живой, когда должен быть мертвым, то, значит, это я мертвый…

– Братан! – воскликнул Щукин.

 – Ты чего? Посмотри на меня – какой же я мертвый?

Рустам все-таки заглянул в глаза Щукину и, замерев на месте, дико вскрикнул. Остановился и Щукин, поняв наконец, что с его приятелем творится что-то не то. Он предостерегающе поднял руку, но не успел.

Не в силах вынести того, что вместо собственного отражения он увидел в радостно сверкающих глазах Николая отражение низкорослого и приземистого ангела смерти, Рустам вскинул пистолет и выстрелил себе в широко открытый рот, словно боясь, что оттуда вырывается рыдание ужаса.

Щукин долго стоял в залитой кровью комнате над тремя трупами.

Впрочем, остановился он над одним трупом, два других его не интересовали вовсе. Щукин хотел сказать что-то на прощанье, но слова не шли ему на язык. Вертелась в голове Николая только одна навязчивая мысль:

«А я ведь всегда знал, что его болезнь когда-нибудь погубит его».

Щукин мотнул головой, чтобы прогнать эту мысль.

Теперь нужно было думать о том, как ему отсюда выбраться, хотя это почему-то не особенно серьезно волновало Щукина. После самоубийства Рустама он впал в какое-то подобие ступора.

Чтобы отвлечься от этого и заставить голову работать, как надо, Щукин поморщился и проговорил вслух:

– Итак, пока все воры из сходняка живы или на свободе, мне покоя не будет. Надо кое-что предпринять. Стремно, конечно… Никогда мусорам не стучал, но тут другое. Тут попытка спасти свою шкуру. Вот так.

Он шагнул в сторону, наклонился над трупом Пети и достал из кармана его брюк сотовый телефон. Набрал «02» и несколько даже развязно заговорил в трубку:

– Але? Милиция? Считаю своим долгом сообщить, что в особняке, известном под названием «Орлиное гнездо», в настоящее время проходит очередная сходка воров в законе.

Оружие, наркотики, то-се… Советую не соваться самим, а связаться с местным отделением ФСБ. Кто говорит? Петя по кличке Злой. Слыхали о таком? Так вот, я исправился и во всем каюсь. На снисхождение не рассчитываю, потому что, когда вы приедете, я буду уже скорее всего мертвым.

Щукин отключил телефон, тщательно протер его, чтобы не оставить своих отпечатков пальцев, и отбросил в сторону. Потом вздохнул и принялся стаскивать с трупа Пети одежду.